Пикселем по голове

Причем не агрессивно, а как-то пассивно — со мной здоровались, на мои вопросы отвечали, давали при необходимости конспект или ручку, но никуда не звали, ничего не обсуждали, не посвящали ни в какие дела. Я знал, что у ребят постоянно происходят какие-то вечеринки, они ходят в различные заведения, тусят в общаге, отмечают совместно праздники, но меня никогда и никуда больше не звали. Из-за оторванности от коллектива я стал допускать новые косяки — то приходил на пару, которую вся группа решила продинамить (блин, естественно, мне же никто об этом не сказал!), то не отправлялся навестить со всеми вместе попавшего в больницу одногруппника (еще бы! ведь и об этом меня не предупредили!).

Из-за всего этого моя и без того ужасная репутация окончательно испортилась, и я реально как будто оказался в коконе, отвергнутый и игнорируемый абсолютно всеми!

Теперь вы, наверное, понимаете, почему я так рад был дню, когда сдал последний экзамен и закрыл летнюю сессию, Впереди были каникулы, за которые, как я надеялся, мои прегрешения забудутся, и с началом нового семестра я обязательно постараюсь исправить все свои косяки и фэйлы.

С этими самыми мыслями, если вы помните, я и брел недавно вдоль дороги, когда меня чуть было не сбил красномордый мужик.

— Ой! — испуганно вскрикнул я, вываливаясь из затопивших меня воспоминаний. — Ай!!!

На мое плечо легла чья-то тяжелая рука. Я обернулся и понял, что пока я плавал по волнам своей памяти, красномордый обошел кучу шпал и обнаружил меня.

— Что, говнюк, попался? — уточнил у меня мужик. Глаза его странно блестели, а челюсть — ранее вполне обычная — как мне казалось теперь опустилась сантиметров на двадцать ниже, отчего вся его голова странно вытянулась.

— Простите! — просипел я. — Я не хотел, я случайно, извините! У меня есть немного денег, давайте я вам как-то компенсирую…

— Компенсируешь, еще как компенсируешь! — зловеще заулыбался мужик и челюсть его отодвинулась еще ниже, делая его лицо совсем уж неприглядной чудовищной маской.

— Сколько надо? — засуетился я, пытаясь забраться в сумку и достать кошелек.

— По-другому компенсируешь! — раздался вдруг голос откуда-то сбоку. Божечки-кошечки, это была крашеная блондинка, жена красномордого, та самая, что призывали сожрать мои руки, ноги и еще какие-то ценные органы.

«Ничего себе как они разозлились!» — подумал я и вдруг сообразил, что дело-то пахнет керосином. Нужно было как-то выворачиваться.