Пикселем по голове

— Может, ты знаешь заклинание легкости или, например, повышения силы?

— Увы, — огорчился Труп, — как я уже говорил, моя специализация — это всяческие оживления и материализация пирожков…

— Пирожков, говоришь?

Спустя несколько мгновений мы уже уминали пышные теплые пирожки.

— Ммммм, какая вкуснотень! — простонал Ле Кок. — Ничего вкуснее в жизни не едал!

После долгих мучительных боев и диеты из черствого хлеба с водой мне тоже показалось, что это были не пирожки, а некое божественное блюдо, рожденное в  самом сердце ангельской кухни.

От наших бесконечных похвал Труп зарделся.

Наконец мы насытились и, довольные, вернулись к обсуждению дальнейших планов. 

— Итак, наколдовать нам помощь невозможно, — констатировал я.

Труп кивнул.

— И что же делать? Есть идеи?

Идей не было. Все вокруг молчали.

— А помните, — неуверенно начал Труп. — Вы мне недавно что-то говорили, про какого-то вашего знакомого дварфа, заточенного где-то на десятом подземном уровне? Дварфы — сильные! Если уговорить его пойти с нами, он запросто сможет потащить на себе Ле Кока.

Я восхитился находчивостью и памятью Трупа — сам я уже и думать забыл про дварфа. Что ж, теперь мне нужно было отыскать подземный этаж, на котором меня совсем еще недавно держали в заточении, найти камеру, освободить заточенного там бедолагу — если он пережил, конечно, гномью атаку — и убедить присоединиться к нашей группе. Делов-то!

— Главное, — крикнул мне вслед Труп, оставшийся сидеть с Ле Коком, чтоб покуда тот был совершенно беспомощен и беззащитен с ним не произошла какая-нибудь неприятность, — помните, нужно заставить дварфа поклясться бородой его предков, тогда он вас точно не обманет.

Ради друзей дварф отдаст последнюю рубашку и голову положит на плаху, но с чужими людьми дварфы всегда будут юлить, хитрить и мошенничать. Только клятва заставит его держать слово.

— Понял! — крикнул я и ступил в полуразвалившуюся арку, которой открывался ход куда-то вглубь некромантской тюрьмы.

Глава 15

Ах, мой родной десятый подземный уровень! Сколько черствого хлеба тут было съедено, сколько тараканов было задушено! Кстати, о тараканах.

— Эй! Тараканы! Старинные мои друзья! Вы здесь? — закричал я. 

От моего вопля покосившиеся своды подземной тюрьмы опасно задрожали. Все время, пока я спускался сюда по развороченным и изуродованным взрывам лестницам, я боялся, что проход на этот уровень окажется завален — седьмой, восьмой и девятый подземные этаж были совершенно недоступны.