Гарри и его твари

Представляешь, что будет, если он всех покойников начнёт оживлять?

— Не начнёт, — доверительно шепнул Рон, наклонившись к Гарри, и тот инстинктивно отшатнулся: от друга несло перегаром. — У него случайно вышло. Какие-то материи совпали. Один случай на стопятьсот, такого больше гарантированно не повторится. Хотя мне и одного хватит. Если Гермиона начнёт бегать к Снейпу…

— Вот заладил. Нужен ей твой Снейп, да ещё из могилы. Он ей и живой-то не очень нравился.

— Мальчики! Вы там нас обсуждаете? — задорно крикнула Гермиона.

— Уже идём! — заорал Рон и шепнул: — А вычислить и правда надо. Как бы он ещё чего не намудрил.

— Придумаем что-нибудь, — ответил Гарри. — Пошли и правда к девчонкам.

Они вернулись в гостиную и уселись в кресла.

— Да, кстати, должен вам сообщить, — сказал Гарри светским тоном, — я купил новую сову!

3. На сцене появляется Бакти

Возвращались с пикника в середине следующего дня. Сколько раз Гарри замечал: ни от чего так не устаёшь, как от отдыха. На обратном пути Рон поймал болт правым передним колесом, и целый час они втроём это колесо меняли под зуденье Гермионы: «Говорила тебе, не съезжай на обочину! Там всегда какая-нибудь дрянь валяется».

Выловленную рыбу Рон собирался отнести своей маме, но Гарри выпросил штук двадцать для совы. Когда после ремонта усаживались в машину, обнаружилось, что их всего четверо: Джинни, не выдержав рыбной вони, аппарировала домой.

Дома он постарался пройти незамеченным мимо Джинни, которая хлопотала на кухне. Для этого ему пришлось на несколько метров аппарировать прямиком в свой кабинет вместе с совой и рыбой, и это добавило ему усталости. Просунув в клетку пару рыбин, он завернул остальные во вчерашний «Ежедневный пророк», сунул ноги в шлёпанцы и пошёл на кухню. Эти жуткие волосатые тапки в виде лап дракона подарила ему тёща на день рождения, и Гарри носил их, чтобы не обижать жену.

— Дорогая! Что у нас се…

— Жареная рыба, — отрезала Джинни. — По твоему рецепту. А я устала.

Она повесила передник на волшебный гвоздь и вышла из кухни. Гарри почесал затылок, потом бросил рыбу в раковину и взял нож.

Поздно вечером, когда рыбное жаркое было съедено, а кости и чешуя скормлены мелкой домашней нечисти, супруги сидели в спальне перед колдовизором и, приглушив звук, обсуждали Гермиону.