Гарри и его твари

Не открыва…

Раздался треск снимаемого потолка, узилище озарилось светом, и над несчастными пленниками склонились две головы: чёрная и рыжая. И из рыжей вылетел такой оглушительный визг, что Нэт с перепугу втянулся в раковину и опять опрокинулся. Джо держался. Но он знал, что если человеки нападут, то сопротивляться бесполезно.

— Я не потерплю в номере эту гадость! Мало мне твоей совы-извращенки! Сейчас же отнеси их на помойку!

Жена человека кричала, топала ногами, размахивала деревянной палочкой, но человек её не слушал.

Он сбрызнул темницу из пульверизатора, отчего та стала весьма сырой, плотно закрыл потолком и поставил в угол, а потом пьяным голосом произнёс непонятные слова:

— Защитус неприкасамус!

Стало тихо. Через некоторое время погас свет, и Джо с Нэтом помаленьку расслабились. Они не спеша доели самые лучшие листья, почистились, обгрызая грязь с панцирей, и заползли под потолок. Они старались держаться рядом.

Джо уже собрался выделить клейкое вещество для создания прочной плёнки, соединяющей раковину со стеной, и спокойно поспать денёк-другой, но, случайно посмотрев на Нэта, заметил, что тот в полностью растянутом виде и с выставленными рогами висит на стене и нюхает воздух.

— Чего колбасишься? — спросил он.

— Я думаю о воле, — грустно ответил Нэт.

— Воля — понятие растяжимое. Ты в курсе, что всех остальных из нашего выводка потравили ядом?

— Нет, — ответил Нэт и в ошеломлении отлепился, гулко стукнув спиной об пол.

— Ты ничего мне об этом не говорил!

— Не хотел расстраивать.

— Значит, и Микки, и Джей, и Сэмми, и все наши… Какой кошмар! Я помню их ещё вот такими шариками! Помнится, я вылупился одним из первых… Получается, нам ещё повезло?

— Думаю, да. Так что сиди на потолке и не бухти. Человек нормальный попался. Может, мы тут ещё и карьеру сделаем.

— Карьеру? — чуть смутившись, переспросил Нэт.

— А это как?

— Эх ты, наивность, — усмехнулся Джо. — Спокойной ночи.

Нэт поползал ещё немного по стенам, но вскоре это ему наскучило. Товарищ уже видел десятый сон, так что оставалось одно: налипнуть на потолок, втянуть рога и провалиться в царство Морфея.

4. Насильно мил не будешь

Для Гарри утро началось в половине шестого, и началось оно жестоким сушняком.