Гарри и его твари

Гарри стоял у стены и делал вид, что читает «ЕП», а сам наблюдал сквозь дырку, прорезанную в портрете Снейпа, как Гермиона подкрадывается к Амбридж, идущей в обувную будку, и вытаскивает из сумочки боггарта. Рон, стоящий у стены напротив и не делающий никакого вида, выразительно выпучил глаза. Гарри не менее выразительно показал ему кулак. Что они обсуждали во время этой немой сцены, не знал никто — ни они сами, ни автор этих строк.

Гермиона шла за Амбридж по пятам. От ярко-розового пятна рябило в глазах, и гриффиндорка-отличница-шатенка прищурила один глаз, чтобы не промахнуться.

Несчастный боггарт, зажатый между её большим и указательным пальцами, трепыхался и жалобно пищал.

— Тихо, придурок, — процедила Гермиона.

— Не надо!!! — умоляла её перепуганная нечисть. — Только не к ней! Я её боюсь до посинения!

— Спокойно, спокойно. Ты — боггарт, это тебя должны бояться, — приговаривала Гермиона. — Ну! Соберись! Вспомни, как от тебя шарахались. Сосредоточься и повторяй про себя: «Я страшный! Меня все боятся!»

Внезапно Амбридж остановилась как вкопанная, и Гермиона замерла.

Рон и Гарри присели, чтобы казаться незаметнее.

— Это с кем это вы воркуете, мисс Грейнджер? — спросила училка, разворачиваясь. Было в ней что-то от танка (автор имеет в виду не пятистишие).

— Я… э… — На секунду растерялась Гермиона, но тут же взяла себя в руки, точнее, боггарта, и запулила его в Амбридж.

Бедное привидение отчаянно завизжало и, затормозив в полёте, легло на обратный курс.

Амбридж пожала плечами и спокойно вошла в будку сапожника — ей нужно было заменить супинаторы на розовых туфлях и приделать розовые бантики. Трое заговорщиков забежали за угол и мрачно переглянулись.

— Проиграно сражение, но не война, — с налётом пафоса произнесла Гермиона. — Мы найдём способ отомстить за мою двойку.

— Я тебя предупреждал, что боггартом её не возьмёшь, — сказал Рон.

— Ой, ребята, что это? — крикнул Гарри, показывая на вьющуюся вокруг них синенькую штучку, похожую на спичечный коробок с глазами.

— Возьмите меня обратно в сумочку! — пищало существо. — Аааааа!!! 1! 1!

— Это боггарт, — вздохнула Гермиона. — Он посинел от страха, и у него истерика. Что ж, придётся теперь носить его с собой, пока не придёт в себя — мы в ответе за тех, кого приручили. — С этими словами она открыла сумочку, и посиневший боггарт шмыгнул туда. Сумочка затряслась. — Потом я пересажу его в коробку, а пока пусть побудет тут.