Гарри и его твари

Дрянная еда в столовке…

Но больше всего его бесили трое выскочек, которые то и дело появлялись в ненужное время в ненужном месте и портили ему все планы. Он был уверен, что если бы не протекция директора, эту троицу давно бы отчислили.

Снейп обладал завидной выдержкой. Он ни разу никого не размазал кедаврой, ни разу не наорал на Минерву, которая была способна вывести из себя кого угодно, даже ни разу не двинул в зубы Люпину. И только Мерлин знает, чего стоило ему поддерживать образ сурового и уважаемого препода!

Но была одна вещь, луч света в тёмном царстве, который помогал ему скрашивать хогвартские будни и не давал окончательно впасть в чёрную меланхолию.

Эту вещь он хранил с шестнадцати лет, и стоило ему взять её в руки, как она возврашала его в лучшие времена, когда будущее казалось светлым, а мечты были ещё не профуканы. Если бы не эта тайная отдушина, его ученикам приходилось бы гораздо хуже. Нет, не учителем Снейп хотел стать! Он хотел посвятить себя совсем другому делу.

У Снейпа была тайна. Нет, не та, из-за которой у него под конец карьеры случились неприятности, а другая. Эту вторую тайну он хранил ещё тщательнее и очень боялся, что её раскроют — ведь тогда его поднял бы на смех весь магический мир. Потому что бренчащий на гитаре преподаватель Хогвартса — это само по себе уже нонсенс, не говоря о том, что такого преподавателя никто не будет бояться. А Снейп, которого не боятся — это не Снейп.

Да, да! Другие волшебники прятали в шкафах скелеты, а Снейп прятал гитару, и когда выдавался свободный вечерок, закрывался в своей каморке на ключ, накладывал на стены глушительное заклятие и начинал истирать пальцы тремя аккордами. С детства он мечтал играть в магловском подземном переходе, собирая монетки в шляпу, но разве можно было о таком рассказывать? Его бы тут же упекли в Мунго! И он помалкивал.

Свою склонность к музицированию он считал дурной привычкой, вроде курения, и пытался с ней бороться.

За последние три года не прикоснулся к гитаре ни разу и даже гордился этим. «Ещё пару лет выдержу, и можно будет считать, что слез», — думал Снейп, стиснув зубы и поглядывая на шкаф, где среди нестиранных мантий, носков и подштанников пылилась гитара.

Он бросил в камин горсть поддельных волшебных палочек, отобранных сегодня у попаданцев, поджёг заклинанием, и запылало весёлое пламя.