Девять пауков в одной банке

У него был кривой посох из ветки дуба и длинный темный плащ.

— Простите, господин, — он поклонился. — Я могу вам чем-то помочь? Вы кого-то ищите?

— Да. — Сказал я. — Вашего главного.

— Я сообщу о вашем прибытии. Прошу вас, не поднимайтесь на холм верхом на лошади, а тем более — с оружием!.. Это священное место.

— Раб! — Начал один из моих людей. — Да как ты смеешь указывать конунгу, что ему делать, а что нет?!.

— Тихо. — Я поднял руку. — Мы подождем здесь.

Я спешился, и телохранители последовали моему примеру.

Молодой друид побежал на вершину.

Спустя несколько минут к нам, в сопровождении небольшой свиты, направился старик с длинной нерасчесанной бородой. Он ступал легко и уверенно, и хотя при ходьбе и опирался на посох, мог прекрасно обойтись и без него. Когда он подошел поближе, я увидел его глаза — зеленовато-карие, с золотыми искрами. У него были густые кустистые брови, а вокруг глаз собрались морщинки. Его свита смотрела на нас с недоверием и испугом, и готовилась защищать своего предводителя, но во взгляде старика не было ни вражды, ни страха.

Мне он сразу понравился.

— Добрый вечер, господин герцог. — Старик слегка наклонил голову. — Вы хотели меня увидеть?

Я кивнул:

— Верно. К сожалению, я не знаю вашего имени…

— Корониус Диумалур.

— Это не пиктское имя. — Заметил я.

Корониус не ответил. Стоял и слегка улыбался, не отрицая, но и не соглашаясь с моими словами.

— Надеюсь, вы не очень заняты? — Спросил я. — Мне бы хотелось поговорить с вами.

— Конечно. — Он едва слышно вздохнул. — Но, признаться, сейчас мы готовимся к праздничной церемонии…

— Хорошо. — Я пожал плечами. — Дело не срочное, так что разговор можно отложить и до завтра. Скажите… — Я помедлил несколько секунд. — Я могу присутствовать на вашем празднестве?

— Вы хотите присутствовать? — Корониус слегка удивился. — Зачем?

— Я теперь правлю этой страной и хочу знать, чему поклоняются мои люди.

Верховный Друид несколько раз кивнул.

— Конечно, конечно, вы можете… Любой, кто хочет… Праздник Великой Матери открыт для всех…

Ирония, услышанная мною в его словах, означала: «Если бы мы и хотели, то как бы мы смогли вам запретить?»

— Замечательно.

Один из ваших учеников проявил настоящий героизм, не пуская меня на холм. — Я чуть улыбнулся, и старик улыбнулся в ответ. — Нельзя ехать верхом, нельзя иметь при себе оружие. Есть еще какие-нибудь запреты?

— Пожалуй, нет… — Он слегка пожал плечами.