Корабль-призрак

Ой, что я болтаю! Язык своевольничает, выдает мою тайну… Стол перевернут – должно быть, его опрокинули в страхе… Содержимое шкатулки для шитья рассыпано – словно испугалась женщина… Быть может, увидела мышь и… Но все равно есть что-то особенное в том простом обстоятельстве, что многие годы на эти доски не ступала человеческая нога. Даже перевернутый стол, который не поднимали столько лет, выглядит неестественно и потому тяготит сердце… Стоит ли удивляться, что Филипу кажется, будто тайна этой комнаты столь обременительна.

Нет, нельзя все оставлять в таком виде. Нужно прибраться.

Привыкшая ухаживать за отцом и заниматься хозяйством, Амина немедля приступила к наведению порядка.

Все углы комнаты и все предметы мебели в ней были очищены, паутина и пыль исчезли, кушетку и стол переставили из углов в середину, клетки с останками птиц вынесли. И когда Амина закончила трудиться, а внутрь сквозь распахнутое окно проник солнечный свет, комната засверкала чистотой, навевая радость вместо былой тоски.

Некое чувство подсказывало Амине, что всякие воспоминания стираются из памяти, если удалить предметы, с ними связанные. Она твердо вознамерилась облегчить душевное бремя Филипа, ибо со всем пылом и страстью, присущими ее народу, приняла близко к сердцу страдания юноши – и собиралась его покорить. Поэтому она снова и снова бралась за тряпку, пока картины и все прочие предметы обстановки не приобрели почти первозданную свежесть.

Девушка убрала не только птичьи клетки, но и шкатулку матери Филипа, заодно припрятав и вышивку, от которой Филип наверняка бы отшатнулся, точно завидев змею.

Ключи валялись на полу, и Амина принялась открывать буфеты и протирать стекла. Далее она подступила к серебряным кубкам, и тут в комнату вошел ее отец.

– Великие Небеса! – воскликнул минхеер Путс. – Это что, все серебро? Значит, он не лгал, у него действительно есть тысячи гульденов? Где он их прячет?

– Это не твоя забота, отец. Твои деньги теперь в безопасности, за что следует поблагодарить Филипа Вандердекена.

– Да, конечно, но раз уж он станет жить здесь, надо узнать, много ли он ест и сколько мне заплатит. Думаю, надо запросить побольше, он ведь богач.

Губы Амины искривила презрительная улыбка, но девушка промолчала.

– Где же он прячет свои деньги? Говоришь, он уйдет в море, едва отыщется нужный корабль? Кому тогда поручат следить за его деньгами?

– Следить за ними буду я, отец, – коротко ответила Амина.