Корабль-призрак

Разговор тянулся около двух часов, а потом беседу прервало возвращение минхеера Путса, который опрометью выскочил из комнаты, едва завидев священника. Филип позвал Амину и попросил ее впредь принимать отца Сейзена, хотя бы из уважения к хозяину дома, после чего пастырь благословил их обоих и ушел.

– Вы ведь не дали ему денег, минхеер Филип? – спросил врач, когда отец Сейзен покинул дом.

– Нет, – ответил Филип. – Жаль, что я об этом не подумал.

– Чего уж тут жалеть? Деньги всегда лучше, чем то, что он способен вам дать.

Но больше его сюда впускать нельзя.

– Почему же, отец? – возразила Амина. – Пусть приходит, если минхееру Филипу так угодно. Это ведь его дом.

– Ну да, если минхееру Филипу угодно, тогда конечно. Но он нас покидает, если ты забыла.

– И что с того? Почему бы священнику нас не навещать? Он может приходить ко мне.

– К тебе, дитя мое? На кой он тебе нужен? Ладно, пусть приходит. Я не дам ему даже гроша ломаного, и он быстро перестанет нам досаждать.

Филипу больше не представилось возможности поговорить с Аминой, да и все уже вроде бы было сказано. Через час он простился с девушкой в присутствии ее отца, который не прекращал расспрашивать и все норовил допытаться у Филипа насчет денег, что оставались в доме.

Спустя два дня Филип прибыл в Амстердам и, наведя необходимые справки, узнал, что в ближайшие несколько месяцев корабля в Ост-Индию не ожидается. Голландская Ост-Индская компания действовала уже давно, и всякие частные предприятия почти прекратились.

Корабли же компании отправлялись в плавание лишь в месяцы, наиболее благоприятные для того, чтобы обогнуть мыс Бурь, как мореплаватели-первопроходцы именовали мыс Доброй Надежды. Одним из таких судов, чье отплытие назначили на урочный срок, был трехмачтовый барк «Тер Шиллинг», ныне вытащенный на берег и лишенный оснастки.

Филип разыскал капитана барка и изложил тому свое желание отправиться в плавание и научиться морскому ремеслу.

Капитан порадовался устремлениям юноши, поскольку тот отказался от жалованья на борту и согласился платить за учебу, как было тогда принято. Филипу пообещали должность второго помощника и столованье в кают-компании, а также посулили известить, когда определится срок отбытия. Сделав все, что было пока в его силах, для исполнения клятвы, Филип поспешил домой, торопясь снова очутиться в обществе Амины.