Сон в руку или похождения начинающего графомана

Каждый в академии, каждый, каждый при поступлении получает музу в помощницы и вдохновение для полёта души.

— Я хотел сказать — не в коня корм — искоса поглядывая на птичку, оборонялся я, но всё менее решительно. Кончай каждить! — с тоской подумалось.

— Так покорми — процедило Вдохновение — а то раскудахтался тут...

— Брейк, брейк. Мир, дрючьба, жувачка. — встала между нами Муза.- Так! Садись ему на спину и лети.

Ну что ж — на земле я бы такого сомнительного коня послал куда подальше, но раз судьба решила так, надо пользоваться тем, что дают. Дают — лети, бьют — так беги, или просыпайся нафиг.Короче, сел я на Птичку — ей это имя больше понравилось, видите ли на Гадком Утенке сам Андерсен летал, да не тот, из Матрицы, а сказочник — Ганс Христиан Андерсен.

Короче, сел я на птичку и мы взлетели. Тут какая оказия — чем выше, тем плоды духовитее — типа духовнее, светлее, слаще, во рту тают, чистятся легко, а то и с кожицей прозрачной как тень ветра, — их можно и так. Правда, не всякая птица до высот воспарит, не каждый наездник управится, не каждого и поднять смогут.

Так что взлетели мы не слишком высоко, поэтому с меня семь потов сошло, пока я с плода содрал семь шкур, а потом отделил семена от мякоти и дал Музе и Вдохновению.

— Ну как, новичёк, нравится тут у нас? Вкусно?

— Хм. Не знаю. — честно ответил я, задумчиво грызя черенок, в нём, как сообщили мои помощники, были особенно полезные для писателя витамины.

— Ладно, брось — мы пошутили.

Донёсся удар колокола.

— Вот и на первый раз всё, надумаешь, сообщи. Славы и почестей не гарантирую, но скучно не будет.

— Это точно, я тебе обещаю, ты не смотри, что я такая, уход да ласка, совет да любовь... — ввернула Птичка.

— Любовь к тому, что ты делаешь обязательна, ладно, желательна — не удержалась Муза

— Понял.