Любимчики Фортуны

 

- Ну-ну. Учитывая всю щекотливость ситуации, хотел приказать удавить тебя в камере по-тихому. Но за тебя очень долго и умело просила одна наша общая знакомая, Малышка Сью. Она даже разрешила... Не важно, в общем у неё получилось меня убедить, - бургомистр похотливо хохотнул, но через уже мгновение смотрел на Корнелиуса холодным и злым взглядом. - Но не до конца. У меня есть условие. 

- Какое? - некроманту слова про «удавить по-тихому» очень не понравились. О бургомистре ходило много разных слухов и если даже две трети из них были чушью, всё равно угрозы этого человека стоило воспринимать всерьёз.

 

- Нужно будет кое-куда сходить и кое-что сделать. Подробности — позже. Сам понимаешь, отказаться ты не можешь. 

- А взамен? 

- Он ещё и торгуется... Жив останешься! - выдержав паузу, Ульбрехт решил подсластить пилюлю. Он прекрасно знал, что комбинация из кнута и пряника работает лучше, чем каждый ингредиент по отдельности. - И оставим нашу маленькую тайну тайной. Будешь и дальше делать вид, что защищаешь Корнаван от нежити, а я собирать за это налог и отщипывать свой кусочек.

Правда, за те неприятности, что ты мне доставил, он станет несколько больше. Просто тебе придётся лакать пойло попроще и к Малышке заглядывать пореже.. 

- Доставил неприятности?! - возмутился Корнелиус. - Можно подумать, это я ту девку насмерть затрахал! 

- Если бы ты... - начал было оправдываться Ульбрехт, но тут же осёкся. - Пошёл вон отсюда, пока я не передумал!

***

Грон всю дорогу до Корнавана убеждал Акселя, что Ульбрехт мужик хоть и крутого нрава, но справедлив и графа Шербурского сильно недолюбливает.

Однако полсотни гульденов, которые пообещал за него управляющий за него стражникам по меркам лесничего даже для бургомистра были суммой весомой. Поэтому он нервно ёрзал на табурете и судорожно прикидывал, что он может предложить главе Корнавана. Выходило, что практически ничего.

 

- Грон мне сказал, что ты славный малый, однако трепло редкостное, - нарушил Ульбрехт царящую в кабинете минут пять тишину.

- Так что давай, как на духу: с чего на тебя граф так взъелся. И не вздумай врать!

Аксель открыл было рот, собираясь выдать заранее приготовленную версию, но решил не искушать судьбу. Вздохнул, прочистил горло, поскрёб заросшую черной щетиной щеку и поднял на бургомистра взгляд, в который подпустил максимум смущения и раскаяния, которое смог из себя выдавить.

 

- Ну значит это... Поехали мы оленей пострелять.