Любимчики Фортуны

Корнелиус с Педвиком не успели удивиться их странному поведению, когда раздвинулись кусты из которых вышел давешний знакомый. Клоп небрежно держал в руках небольшой арбалет. Четырёхгранный наконечник болта был нацелен Танэлгорну в живот.

- Вот и свиделись, черномазый! - радостно сообщил разбойник. Следом за ним из зарослей вывалились пятеро лучников, ослабивших натяжение на тетивах, но в любой момент готовых нашпиговать неприятеля стрелами. - Вяжите их!

Из кустов на противоположной стороне дороги вышло ещё семеро мужиков, вооружённых топорами и короткими копьями.

Разбойники действовали на удивление грамотно: лучники разошлись в стороны, держа на прицеле противника, причем мастера тени, как самого опасного, контролировали сразу двое. Остальные принялись заламывать пленникам руки за спину и со знанием дела стягивать запястья грубыми колючими верёвками.

Клоп подобрал с земли кинжал Танэлгорна, подошёл к эльфу вплотную и легонько уколол его кончиком клинка под глаз. На чёрной коже мгновенно вздулась алая капелька.

Ассасин одарил разбойника презрительным взглядом.

- Доберёмся до замка, там уже и поговорим, - оскалился черными пеньками зубов Клоп. - Я с тебя шкуру лоскутами спускать буду. Медленно.

- Клоп, а чего с этими бугаями делать? - подскочил к вожаку щуплый разбойник в стёганой куртке и небольшим топориком, заткнутым за широкий пояс. - Я их на горбу не потащу. Может прирезать?

- Я тебе прирежу! Это наёмники, может барон их перекупит, ну или продадим кому-нибудь. Отправим за ними телегу из замка.

Чего стоим? - обратился к четвёрке Клоп. - Вперёд!

Идти со связанными за спиной руками пусть и по утоптанной, однако всё же лесной дороге занятием было утомительным. Лесничий особого неудобства не испытывал, но некромант с мастером огня нет-нет, да спотыкались о торчащие корни, Педвик даже с размаху плюхнулся лицом вперед. Подняться ему помогли парой пинков по рёбрам, затем за неуклюжесть наградили крепкой затрещиной. Маг шмыгнул разбитым носом и едва не разрыдался от боли, унижения и беспомощности, но быстро взял себя в руки задавил жалость к себе в зародыше.

Весь дальнейший путь он украдкой бросал на разбойников взгляды и представлял, как изжаривает их бушующем и ревущем пламени. Это помогло: взбодрило и прибавило сил.

Когда Клоп обмолвился про замок, спутники представляли себя что-то вроде Корнавана, только значительно меньше и гораздо мрачнее, каким полагалось быть разбойничьему логову. Однако реальность оказалась несколько иной.