Корабль-призрак

На это Филипп, как всегда, отвечал с полной откровенностью, но при этом прибавил, что дочь жаждет просветиться учением христианской веры, и просил святого отца принять на себя эту задачу, к которой он, Филипп, недостаточно подготовлен. На это патер Сейсен, угадавший отношения молодого человека к этой девушке, охотно согласился.

Пробеседовав около двух часов, они были прерваны вернувшимся Путсом, который, как пуля, вылетел из комнаты при виде патера Сейсена. Тогда Филипп призвал Амину и просил ее как одолжения, чтобы она принимала в его отсутствие патера Сейсена, после чего добрый старик благословил их обоих и ушел.

– Надеюсь, вы не дали ему денег, мингер Филипп? – сказал Путс, когда старый патер ушел.

– Нет, я не дал ему ничего, – отвечал Филипп, – но очень сожалею, что не подумал об этом!

– Нет, что вы! Вы прекрасно сделали, что ничего не дали ему, ведь деньги гораздо лучше, чем то, что он может дать вам; только пусть он больше не приходит сюда!

– Почему же нет, отец? – возразила Амина.

 – Если мингер Филипп того желает, ведь это его дом.

– Ну, конечно, если мингер Филипп этого желает, но ведь он уезжает!

– Ну, если даже он и уезжает, почему же патеру не ходить сюда? Он будет приходить ко мне!

– К тебе, дитя мое? Зачем? Что ему нужно от тебя? Если он станет ходить сюда, то я предупреждаю, что не дам ему ни гроша, и тогда он, наверное, скоро прекратит свои посещения.

Филипп только усмехнулся на такое предположение, но не стал ничего возражать.

После того юноше не случилось поговорить с Аминой, да ему, в сущности, ничего более и не оставалось сказать ей.

Час спустя он простился с ней в присутствии ее отца, который не отходил от них ни на минуту, надеясь получить от Филиппа какие-нибудь сведения относительно его денег, которые тот оставлял здесь.

Два дня спустя Филипп прибыл в Амстердам и, наведя нужные справки, убедился, что не предвиделось никакого отплытия судна в дальнее плавание, и именно в Ост-Индию, ранее как через несколько месяцев.

Голландская Ост-Индская компания давно образовалась и положила конец всем частным торговым предприятиям этого рода. А суда компании отправлялись только во время года, считавшееся наиболее удобным, чтобы обогнуть мыс Бурь, как тогда еще назывался мыс Доброй Надежды. Одним из судов, отправлявшихся с флотилией, предназначенной к отплытию в ближайшую очередь, было судно «Тер-Шиллинг», трехмачтовый корабль, который в настоящий момент стоял разоруженный и без оснастки.