Корабль-призрак

Филипп Вандердеккен, вы не знаете меня?

– Нет, не знаю! – ответил Филипп сердитым, недовольным тоном.

Надо заметить, что голос маленького человека звучал чрезвычайно странно, он походил на подавленный крик, звуки которого продолжали звенеть у вас в ушах еще долго после того, как он перестал говорить.

– Я – Шрифтен, один из рулевых «Тер-Шиллинга», – продолжал посетитель, – и явился сюда, хи! хи!.. – и при этом он посмотрел на Амину, – чтобы вырвать вас из объятий любви! – Затем, взглянув на буфет, добавил: – И от роскоши и удобств домашнего очага и разлучить вас вот с этим! – И он несколько раз топнул ногой о пол, для чего поднялся с дивана.

 – С terra firma, хи! хи! И, быть может, для того, чтобы уложить вас во влажную могилу где-нибудь на дне океана… приятно, как вы полагаете? – добавил он с тем же гоготанием, как и в начале своей речи, устремив на Филиппа многозначительный, испытующий взгляд одинокого глаза.

Первым побуждением Филиппа было схватить этого посетителя за шиворот и вышвырнуть за дверь, но Амина, читавшая его мысли, смерила незваного гостя взглядом, полным спокойного презрения, и сказала:

– Никто из нас от судьбы своей не уйдет, любезный друг! И на суше, как на море, смерть берет свои жертвы, и я знаю, что, если бы смерть заглянула в глаза Филиппу Вандердеккену, лицо его не побледнело бы так, как теперь у вас!

– В самом деле! – воскликнул Шрифтен, очевидно, пораженный и раздосадованный этой спокойной решимостью столь юной и прекрасной женщины, и, переведя свой взгляд на серебряную статуэтку Мадонны на камине, он спросил: – Вы, как вижу, католик… хи! хи!.

.

– Я – католик, – сказал Филипп, – а какое вам дело до этого? Когда отправляется судно, вы мне еще не сказали!

– Через недельку… хи!.. хи!.. Всего только одна неделька остается для приготовлений и сборов. Всего только семь деньков, и затем придется расстаться со всем этим… Недолгий срок… хи!.

. хи!..

– Более чем достаточный! – сказал Филипп, вставая с дивана. – Можете передать капитану, что я вовремя буду на месте. Пойдем, Амина, нам нельзя терять времени!

– Действительно, – отозвалась Амина, – и первым нашим делом должно быть исполнение того, чего требует от нас долг гостеприимства: позвольте предложить вам, мингер, подкрепиться чем-нибудь с дороги! – добавила она, обращаясь к посетителю.