Бабочка-оборотень и Новый год

 

Это преображение даже задержало до этого неудержимое стремление к столу. Вся женская половина принялась искать взглядом зеркала и бросились к ним, чтобы оценить собственное преображение. Что сказать – посмотреть было на что! Не знаю, как этого достигли эльфы, но каждая получила платье своей мечты! Они не просто шли своим владелицам. У меня и цвет, и фасон словно вышли из моего давнего сна. Судя по тому, как потрясённо замирали остальные, дорвавшись до зеркала, у них было также. От зеркал все отходили настоящими красавицами – глаза сияют, нежный румянец, счастливые улыбки, осанка королев.

Когда я вернулась к сопровождавшему меня к столу принцу Анариону, к нам подошла преображённая нарядом жена мэра. Насыщенный синий цвет платья подчеркнул глубину глаз, фасон превратил полноту в статность, а счастье на лице унесло лет десять возраста.

– Ваша Милость! Ваша милость! Кто? Кто сделал это чудо?!

– За такой прекрасный подарок надо поблагодарить наших эльфийских гостей.

Вполне разделяя чувства госпожи Беннига, я повернулась к принцу Анариону. Оказавшись под прицелом восхищённых взглядов женской половины гостей, Анарион мгновение понаслаждался потоком искреннего восторга, устремленным к нему. Но всё же нашёл силы поделиться минутой славы с истинным виновником:

– Здесь моё только общее руководство, а создал магический контур-преобразователь Герендольф Светлоликий.

Госпожа Беннига смотрела на эльфов счастливыми глазами девочки, впервые увидевшей радугу:

– Благодарю! Благодарю Ваше Высочество и Вас, Пресветлый Герендольф, за подаренную радость!

Она немного неловко поклонилась и отошла.

Нестройный, но искренний хор женских голосов своими «Спасибо», «Благодарю», «Это настоящее чудо!» поддержал её. Удивительно, но Герендольф выглядел слегка смущённым. Я впервые видела такое выражение на лице знатного эльфа.

Наконец все расселись. Я заняла место во главе стола. По левую руку от меня сидел герцог с принцессой, по правую – принц Анарион с незнакомой эльфийкой.

К рассадке гостей здесь относились серьёзно и я не владела этой наукой. Я порадовалась, что сегодня этим занималась маркиза Литта с графом Лаэрте, как пояснила Илиниель. Возле каждого места стояла именная табличка. Я постаралась запомнить, кто где сидит. Вдруг придётся самой устраивать званый ужин, так хоть не попаду впросак.

Мне бросилось в глаза, что чем дальше от нашего края – тем счастливее лица.