Лагерь "Сказка"

На этот раз он что-то медитировал себе, в глазах не было отвращения, а было что-то совсем другое… Третья лягушка… вдруг…

- Ур-р-р-а! – закричал Сергей Иванович, потому что лягушка вдруг стала видоизменяться и заметно расти.

Все трое и я вместе с ними (за лягушек не поручусь, это мне не было важно), с изумлением наблюдали, как зеленая пупырчатая лягушка стала расти, расти, изменять цвет, принимать совсем не свойственные ей очертания… Олег положил ее на землю и немного отдалился на всякий случай.

«Что же это такое? – возмущенно подумала я, - Целует поцелуем настоящей любви какую-то совсем постороннюю лягушку и на тебе! Сейчас еще станем здесь свидетелями превращения лягухи в голую девицу нетяжелого поведения!»

Но на девицу третья лягушка как-то не тянула.

Ее перепончатые лапы стали превращаться в копыта, шея вытянулась, морда приобрела блестящий коричневый цвет… И спустя пару минут перед нами стояла… Лошадь!

- Лошадь? – ошалело протянула Марина.

- Возможно, не стоило ей так много работать в последнее время, - задумчиво протянул мой благоверный Иван Царевич.

И я вдруг поняла, что это та самая лягушка, которая не испугалась и не убежала, а сознательно ждала поимки. Неужели тоже оборотень, только из лошади в лягушку?

Лошадь негромко заржала, ткнулась большой мордой в ладони ошалевшего спасителя, потом переступила несколько раз передними копытами, и вдруг решительно и спокойно ушла в лес.

- Может, поймаем? – хватился Олег. – Куда она пойдет ночью, одна… Впрочем, что это я… Признаться, я всегда любил лошадей.

С детства, когда ходил с дедом или двоюродными братьями в ночное летом… на каникулах, в деревне…

Колчан со стрелами за спиной, свет костра и черный фон звездного неба делали его невероятно красивым в этот момент… Лошадь, надо же…

Иван Царевич шагнул в темноту леса, тихонько засвистел, и уже через минуту привел обратно лошадь. Она не была оседлана или стреножена, но она поняла, больше никуда не уходила и просто встала мирно в стороне, склонила голову и стала щипать траву.

- Продолжим, - растерянно произнес Иван Царевич и взял на руки четвертую лягушку.

- Сейчас мы узнаем, кого еще ты любил в прежние времена, - проворчал Гном.

Четвертая лягушка ничем не выдала своего волнения от поцелуя настоящей любви, охотно выбралась из рук Ивана Царевича и была такова. Пятая последовала за ней. Шестая, слегка вздрогнув, попыталась царапнуть незадачливого любовника, но это и все, отпустили и ее.

Седьмая была я.