Ведомый

Подняв взгляд на Алестию, я увидел, что она неловко потирает руку об руку и нервно переминается с ноги на ногу, не в силах угадать, как же мне, попавшему в просак герою, угодить.

«Эх, ну нельзя же так мучить бедняжку, — подумал я, решив, что заставлять ее чувствовать свою неспособность загладить испытываемую ей вину — это очень жестоко. — Надо дать ей шанс снять камень с сердца».

— Алестия, тебя ведь гложет то, что твои объяснения лорду Райкеру были недостаточно убедительными? — вкрадчиво спросил я, но прозвучало это почти как утверждение.

— Простите, я пыталась…

— Я задал тебе конкретный вопрос, — перебил я ее строгим тоном. — Считаешь, что ты приложила недостаточно усилий?

— Да, — кротко ответила она, опустив взгляд в пол, словно отчитанный за проступок ребенок.

— Старайся ты лучше, результат мог быть иным, а твоему гостю не пришлось бы биться этим вечером насмерть?

— Да…

— Значит, ты была плохой девочкой?

После этой фразы Алестия медленно подняла на меня взгляд. На ее лице смешалась целая гамма самых разных эмоций.

В ее памяти явно всплыли некоторые воспоминания о недавних событиях, в которых фигурировали те же слова, отчего ее щеки медленно но верно налились румянцем.

— Да, — всё еще довольно робко ответила она, с легкой дрожью в голосе.

— И что же мне нужно сделать с такой плохой девочкой?

Она покраснела пуще прежнего и легонько закусила нижнюю губу. Ее грудь начала высоко вздыматься ни то от волнения, ни то от предвкушения. Вспоминая ее реакцию на мой порыв внутри повозки, этого вполне стоило ожидать.

— Вам… нужно ее н-наказать.

Я кивнул и похлопал ладонью по своим коленям. В этот миг девушка слегка вздрогнула, сглотнула подошедший к горлу ком и медленно направилась ко мне. Удобно расположившись на предложенных ей коленях, она самостоятельно задрала подол юбки и замерла в ожидании.

— Как решишь, что наказана достаточно — сообщи.

Дальше всё пошло как по накатанной. Звонкие шлепки по белоснежной упругой попке сопровождались далеко не болезненными стонами в момент их совершения и прерывистым дыханием наказуемой в перерывах.

По прошествии нескольких минут мне начало казаться, что эта любительница острых ощущений и вовсе не собирается меня останавливать.

— А-ах! — в какой-то момент девушка несколько раз конвульсивно содрогнулась, заерзала всем телом, а затем ослабла, будто ее на несколько секунд попросту покинули все силы.

— Кажется… я… только что… была наказана достаточно, — неловко пробормотала она.