Ведомый

На этот раз хрена с два я так просто возьму и сдохну!

Сцена одиннадцатая

Приняв окончательное решение, я направился в сторону двери с табличкой «Жрец». Попервой этот вариант показался мне далеко не самым лучшим из возможных, но прочувствовав на себе всю ненадежность в делегировании обязанностей по решению возникающих проблем на бестолковых или опасных для собственной жизни миньонов, я пересмотрел и изменил свое мнение.

Отворив дверь, я сделал шаг за ее порог и вновь очутился в некоем, похожем на излишне живописный открытый космос пространстве.

— Ты сделал «свой» выбор, избранник! — снова раздался тот самый голос, что и в первый раз. — Я дарую тебе самозарядную печать жреца, способную три раза в день одарить тебя божественной благодатью на тысячу вздохов.

— Кто вы такой? — крикнул я по сути в никуда. — И что всё это вообще значит? Я умер или меня просто перенесло в другой мир? Как мне вернуться назад на Землю?

Увы, все эти вопросы так и остались без единого на них ответа.

На меня спустился ослепительный столб света и уже в следующую секунду я открыл глаза в совершенно ином месте. Осмотревшись вокруг, я понял, что нахожусь на заднем дворе особняка семьи Райкер. Метрах в десяти от меня горел огромный костер, вокруг которого собралось небольшое скопление людей.

— В эту ночь мы провожаем в последний путь сэра Кэша Кепчука из Азкабании, скоропостижно скончавшегося в результате несчастного случая два дня назад, — прогремел из толпы басовитый мужской голос.

— Жаль, что мне так и не удалось узнать его лучше, однако… Из того, что я успел увидеть, могу уверенно заявить: он был храбрым и умелым воином, доказавшим свою отвагу, честно и чисто победив в поединке сэра Грогона Барка, известного на всё графство Никсон рыцаря. Да прибудет с тобой мир и покой, герой-призыватель.

«Два дня назад? — сильно удивился я. — Судя по всему, течение времени в той комнатушке сильно расходится с таковым здесь».

Поскольку всё внимание собравшихся на моих преждевременных похоронах было обращено на кострище, мое внезапное появление на этом мероприятии оказалось никем не замеченным.

— Сэр Кэш… — прозвучал наполненный грустью голос Алестии. — Я никогда не забуду вас и то, что вы для всех нас сделали. Пусть ваш героический подвиг никогда не будет занесен в летописи королевства, клянусь: все мои будущие потомки будут чтить его до скончания веков.

«Чёрт, даже как-то неловко стало после таких громких речей».