Ведомый

Обернувшись, я увидел зашедших помещение троих мужчин и одну женщину, одетых в кожаную экипировку с металлическим вставками. С виду они напоминали ни то каких-то наемников, ни то авантюристов.

Расположившись за соседним с нами столиком, они начали громко болтать о каких-то монстрах, смеяться и бить по столу кулаками, подчеркивая некоторые особо яркие моменты в своих рассказах.

— Ха-ха, не, ну ты видел как я приложил того тролля?! Ка-а-ак размахнулся, да ка-а-ак зарядил ему прямо в бубен! — на этих словах здоровяк слегка перегнул с жестикуляцией и, видимо, позабыл о находящемся в его руке стакане с пойлом.

В следующую секунду алкогольная жижа цвета утренней росы с ног до головы окатила мою пушистую компаньонку, едва не задев меня самого.

— Хо-хо, прости, милашка, — рассмеялся он, увидев результат своей небрежности. После этого мужчина достал из кармана золотую монету и бросил ее на стол перед Дарси. — Вот, держи за неудобства.

Не успел я среагировать, как кошкодевочка вскипела и разразилась руганью.

— Тупой амбал-ньях, смотри что ты наделал, дегенерат пустоголовый-ня! Как по-твоему Дарси теперь должна это есть-ньях?! Кретин криворукий-ньях!

Как и ожидалось, основная масса ее негодований произрастала из залитого дешевым алкоголем недоеденного ей блюда.

— Эй, парень, утихомирь-ка свою деваху, — недобро проговорил мужчина, обращаясь напрямую ко мне. — Если не знаешь как держать в узде свою зверолюдку, то я с радостью могу тебя научить парочке действенных приемов.

«А ведь всё только начало налаживаться», — подумал я, устало вздохнув.

Сцена семнадцатая

Я посмотрел на смеющихся за соседним столиком авантюристов, а затем перевел взгляд на раздосадованную Дарси.

— Вот, можешь доесть моё, — пододвинул я к ней свою тарелку.

— Хозяин-ня — самый лучший-ня! — ошарашено выпалила она, мигом переключившись со своего обидчика на предложенную ей еду.

Несмотря на то, что дальнейшего разжигания конфликта, вроде как, удалось избежать и кошкодевочка, уже позабыв обо всём случившемся, с энтузиазмом избавляла тарелку от ее содержимого, внутренний голос неустанно твердил мне о необходимости наставить этих невоспитанных людей на путь истинный.

— Господа, вы верите в богов? — воспользовался я излюбленным подкатом свидетелей Иеговы, дабы завязать разговор.