Бывают и такие сказки...

То есть автоматически!

Он вздохнул:

– Автоматически ты должна была сделать вот так, – и он достал из корзинки небольшую шипастую дубинку и треснул ею о пенек, так кстати оказавшийся рядом с ними. – Поняла? А вообще наверное хорошо, что автоматически у тебя только корзинкой пока.

Пенек хрустящее подтвердил последнюю фразу, разваливаясь на кусочки.

Она покаянно вздохнула и, забрав дубинку, уложила ее обратно в корзинку. 

– Пойдем тренироваться? – вопросительно глянула она на своего визави.

– Пойдем, – кивнул тот и потрусил по дорожке. – Ты вообще как? 

Красная Шапочка со вздохом поправила свою шапочку, пряча под нее красивую косу:

– Да вот опять эти Дровосеки пристают – девочка, хочешь конфетку, а давай мы тебе на гитаре поиграем, давай то, давай се… А я дура, что ли, верить этим?.. Спасу от них нет в последнее время, – продолжила девочка, пряча страх, – а мачеха как нарочно к бабушке посылает именно тогда, когда они около бабушкиного дома очередную вырубку делают…

Серый Волк бежал рядом и сочувственно кивал.

Ну как можно бросить в беде почти просватанную за ватагу Дровосеков подругу, которая с детства подкармливает его пирожками?

И хорошо что сказка оканчивается на том, что Красную Шапочку вытаскивают из его брюха – дальше она сама разберется, об этом он позаботится.

Глава 3. Принцесса на горошине

 – Так, вот здесь – комочек, здесь – неровно набили, здесь вообще целый угол с некондиционными перьями – колют, – Принцесса устало поднялась с шикарной перины. – Сколько еще на сегодня?

– Почти все, ваше высочество, – подобострастно откликнулся управляющий, склонившись в глубоком поклоне. – Остались только перины, выпускаемые под маркой «Царское сладострастье».

Принцесса кивнула и пошла в отдельную комнату, где хранились перины, подушки, одеяла и так далее, заказываемые самыми богатыми людьми не только королевства,  в котором она сейчас проживала, но и соседних, проклиная свою наивность, заставившую переночевать хоть и в обветшавшем, но казавшемся вполне приличном на вид замке.

Наутро ей оттуда было только два пути – либо в церковь, либо в пруд, топиться.