Сказки и иже с ними

– Сам же знаешь, Марты моей уже два года как нет… А без хозяйки в доме как? А никак! Ты видел, какой у меня дом?!

– Видел.

– Во-о-от! Жены нет, дочки – замуж повыскакивали, совсем отца забросили… Сижу один, как… как… не знаю, как кто!

– Ну и че? – не понял намека отец. Он их и стрезву не всегда понимал, а теперь и подавно. А вот Адель – поняла. Она замерла, не замечая, как с мокрых рук на юбку капает вода.

– Ну и то! – Гийом тоже стукнул кружкой по стойке. Не рассчитал силу, и Адель услышала жалобный звон разлетевшихся по полу черепков.

Собеседники примолкли, потом до девушки вновь донесся голос гостя:

– Ты не подумай что… Я ж не такой уж и старый. Я ее уважать буду, беречь, ты ж меня знаешь! Не обижу уж! Да и с тобой сподручней будет – неужто я да собственному тестю цены не скину?! И приданого мне не надо, я ж понимаю все…

Некоторое время отец молчал, размышляя. «Не соглашайся!» – мысленно взмолилась Адель. Она оперлась руками на стол, до боли в пальцах схватившись за его край. Замуж за Гийома?! Да он же отца старше! А какие слухи ходят о том, почему служанки в его доме надолго не задерживаются…

– Любишь ее?! – вдруг с надрывом вопросил хозяин.

– Люблю! – с пьяной уверенностью ответил гость. – Вот те крест!

– Добро… – отец стукнул по стойке кулаком. – Дочка! Дочка, поди-ка сюда!

Ну уж нет. Адель на цыпочках прокралась к двери, на ходу стягивая с себя старый фартук. Дверь открылась бесшумно – не зря с утра смазала петли, как чуяло сердце…

– Адель! Доченька! – снова позвал отец. – А, видно спать уже ушла.

Ну да ладно, завтра обрадуем…

Ночной воздух, пахнущий липовым цветом, прохладой обдул разгоряченное лицо девушки, когда она вышла на задний двор таверны. Прикрыв за собой дверь, Адель секунду постояла, бессмысленно глядя перед собой, потом бесшумно всхлипнула и, прижавшись к стене спиной, сползла по ней в мокрую от росы траву. Отдал! И за кого – за старикашку богатенького! Да, дела идут не очень, но так-то – зачем?! И ведь не возразишь отцу…

Передняя дверь скрипнула. Друзья с шумом вывалились на крыльцо, распрощались, и Гийом, фальшиво насвистывая, двинулся по дороге домой.

Дверь хлопнула, видимо отец вернулся назад. Через приоткрытое окно Адель слышала, как он, мрачно бурча под нос, бродит по залу, невесть зачем двигая стулья. Затем он снова позвал ее по имени, ответа не дождался и, шумно выругавшись, ушел, наконец, в свою комнату.

Адель осталась сидеть у задней двери, прислушиваясь. Наконец, из окна сверху послышался отцовский храп.