Сказки и иже с ними

 

Я стиснула зубы – и заставила себя поверить. 

Два месяца ушло на подготовку. Никто еще не пытался оживить такое, и мы сутками сидели в библиотеке, спорили до хрипоты и пробовали, пробовали, пробовали… Я срывалась, кричала, что я полная бездарность, и ничегошеньки у меня не выйдет, и лучше бы тебе найти взрослого, опытного мага… а ты обнимал меня и шептал, что я самая лучшая и талантливая, и если не выйдет у меня – значит, не выйдет ни у кого на свете. Ты верил в меня, кажется, почти так же, как я – в тебя, и уж точно больше, чем я могла бы поверить себе.

 

Но тебе я верила. 

Помню, как дрожала моя рука, когда я положила ладонь на броню твоего чудовища и прошептала заклинание. Я уже не боялась его внешнего вида – лишь собственной глупости и очередной неудачи. Но глаза механоида засветились, он шевельнулся, увидел меня… Хрустальная бусина в моей ладони наливалась теплом и цветом, а твой воин опустился на одно колено и склонил голову, ожидая приказа. 

Я впервые увидела, как ты плачешь.

И снова влюбилась – в твой счастливый взгляд, в твою восторженную улыбку, в мокрые дорожки на щеках. Ты подхватил меня и закружил, назвал своей госпожой и повелительницей и предложил выйти за тебя замуж, вот прямо сейчас, сегодня, немедленно, и я тоже смеялась и плакала. 

Мы поженились через месяц после защиты диплома. 

Еще через неделю к тебе в мастерскую пришли два полковника и генерал. Спустя пару дней нас забрали в столицу. 

Воины должны воевать, верно? 

Правительству и впрямь нужны были наши механоиды.

Тебе дали все – деньги, материалы, современную лабораторию, целую армию помощников, лучших магов. Увы, ни одному из них не удалось повторить то, что сделала я, но они старались, учились и пробовали снова. 

В первом отряде было десять воинов. Их обучали лучшие инструкторы королевства, они удивительно быстро научились бегать, драться, стрелять… 

Убивать. 

Я, наверное, была ужасно глупая.

Играла в куклы, настоящие и живые, и чувствовала себя счастливой, когда огромные жуткие создания опускались передо мной на колени и звали госпожой. Мне стоило бы подумать о том, что оружие создают не для красоты, что нашим солдатам однажды придется выйти на поле боя, но… 

Мне говорили потом, что те люди были обречены, их приговорили к казни, и какая разница, умерли бы они на гильотине или от рук наших механоидов? Не знаю. Может быть, никакой.