Лисенок Ян и Кристалл Судьбы

- Положи ребенка, - услышал он за спиной спокойный и уверенный голос. Дулли прижал ребенка к себе, как единственную защиту. Рот у него разошелся в кривой улыбке, изо рта вылетело что-то вроде шипения. Он поднял глаза и увидел в оконном отражении силуэт человека. Это был Леон Харт. Он не знал его, но человек этот был очень силен. Он буквально впечатал Дулли в сидение. 

- Положи ребенка, - тихо, но настойчиво потребовал Харт. Дулли, сопротивляясь, медленно протянул руки и положил ребенка в люльку.

Ему казалось, что руки сами сделали это, как будто он лишь марионетка, которой управляет некая сила. 

- Хорошо, а теперь встань и иди за мной. 

Они вышли в коридор вагона, дошли до двери. Одним взглядом Харт заставил дверь открыться. Едва сгибая больные, одеревеневшие ноги, Дулли спустился по лестнице на высокую насыпь. 

- Твое кольцо.

- Нет, я не отдам, - Дулли боролся с собой. Одна рука сама собой понималась вверх, а другой он старался ее удержать.

Он изогнулся, скрючился всем телом, борясь с невидимой силой. 

- Не дури, Дулли. Отдавай кольцо. Оно тебе больше не подвластно, - и Харт провел рукой над кольцом Дулли. Кольцо стало чернеть на глазах, оно темнело и темнело, пока не превратилось в сажу и не осыпалось с пальца Дулли. – А теперь, ехидна, когда я вырвал твое жало, кусайся, если сможешь. Ты теперь самый обычный человек, каких тысячи.

- Как бы не так, - взвизгнул Дулли и, обернувшись хорьком, бросился бежать.

Вслед за ним бросилась вооруженная охрана, но их бластеры не могли повредить Дулли, для человека они были безопасны, как солнечный свет. В мгновение ока хорёк пересек насыпь, юркнул под проволоку, оставив на ней клочок шерсти, и скрылся в лесу. 

Одновременно с Дулли перевоплощения произошли у всех остальных призраков. Мысленная связь между ними была потеряна: ни Смолл, ни Ларсон не догадывались о том, что случилось с их товарищем.

Они ликовали. Человеческая сущность дарила им возможность жить полной жизнью, не говоря уже о преимуществах перед простыми смертными, которые давало им кольцо. 

- Перепелов в чесночной подливке, молочных поросят на вертеле, верченые почки и зайцев в лапше, - все это я проглочу одним махом, - рычал Ларсон, а перед ним появлялись одно за другим изысканные явства. – Я 400 лет голодал, как постник.