Приключение Питера Симпла

– Я думаю, капитан Савидж, что в настоящее время состояние его эфемерно и зыбко; но с помощью малой толики человеческого искусства – четырех сажен трехдюймовых досок и полдюжины гвоздей в десять пенсов – он будет висеть, пока не наступит для него время оторваться снова.

– Я не понял вас, мистер Чакс, через сколько времени должен оторваться рей?

– Это относится не к нашему времени, сэр, – отвечал боцман, – а к 27672 годам мистера Мадли, когда…

– Ступайте, сэр, занимайтесь своим делом! – закричал раздраженным голосом капитан.

 – Кажется, наши офицеры с ума сошли, – продолжал он потом, обращаясь к старшему лейтенанту: – Где слыхано, чтобы боцман употреблял такие выражения, как «эфемерный и зыбкий»? Его пребывание на корабле будет эфемерно и зыбко, если он не исправится.

– У него очень странный характер, сэр, – возразил старший лейтенант, – но я не колеблясь скажу, что это лучший боцман на службе его королевского величества.

Глава пятнадцатая

Теперь я должен рассказать об одном приключении, имевшем, несмотря на мою тогдашнюю молодость, серьезное влияние на всю остальную мою жизнь.

Как мало мы знаем утром, что принесет нам вечер!

Мы возвратились к нашей стоянке и несколько дней были у берегов, как однажды поутру, находясь не более как в четырех милях от города Сета, заметили огромный конвой кораблей, огибавший мыс. Наш флот погнался за ним на всех парусах и принудил его бросить якорь у самого берега под защитой батареи, которой мы не замечали, пока она не открыла по нам огонь.

Во фрегат попали два или три ядра, потому что море было тихо, а батарея находилась с ним почти на одном уровне. Капитан повернул корабль и держался вне батарейного огня, пока не спущены были боты, чтобы плыть на берег для взятия батареи. О'Брайен находился на катере, которым он командовал, и опять позволил мне ехать с собой.

– Ну, Питер, посмотрим, какого рода рыбу ты привезешь сегодня на борт, – сказал он, когда мы отчалили, – быть может, на этот раз ты так легко не отделаешься.

Матросы, находившиеся на боте, усмехнулись, и я отвечал, что меня нужно ранить опаснее прежнего, чтоб снова взять в плен. Мы устремились к берегу под огнем неприятельских канонерских лодок, оберегавших конвой, причем лишились трех матросов и напали на батарею, которой овладели без сопротивления, потому что французские артиллеристы бежали, завидев нас. Капитан строго приказал нам не оставаться при батарее ни минуты и, взяв ее, идти на абордаж канонерских лодок.