Стратегия

– Не стоило тебе, о недостойный нарушитель приличий, поминать о тактике и проигрышах, – перебил подчинённого куратор, – ибо видели тебя намедни в компании одного из конку… тьфу, врагов всего сущего, за игрою азартной, картами именуемой, что людям дьявольским наущением внушена, дабы толкать на путь порока и преступлений, а для нас, небожителей, и вовсе непристойна!

– Да вы, шеф, совсем историей не интересуетесь, – уже более откровенно пожал крыльями ангелок. – Дьявольское наущение – это кости. А на счёт карт Килону как раз один из наших подсказал, он мне сам рассказывал.

 

– Килон? – с невольным интересом уточнил Сесе.

– Да нет, Тривос... ну, в смысле ангел-хранитель-888. И для дела, кстати, подсказал – чтобы бедняков от мыслей о еде отвлечь. Хотя в чём-то вы правы, конечно – люди потом эту игрушку для всякого пользовать начали, тут уж Первый сонм лопухнулся, не проследили.  Ну да люди есть люди, они и тараканов к азартным играм привлечь сумели, не то, что карты.

Сесе слегка смутился: в дела смежных ведомств он не лез принципиально, поэтому кое в каких вопросах и правда разбирался хуже подчинённых.

– Как бы там ни было, – тоном ниже продолжил он, – но поведение твоё осуждения достойно! Ибо привёл ты, гнева моего и Божьего не страшась, слугу врага предвечного прямо в облачные кущи и предавался с ним игре азартной, да ещё на раздевание! Совести у тебя нет!

В последнем серафим был несправедлив: совести у Биски действительно не было, но абсолютно не по его вине.

Априори безгрешным ангелам она не полагалась по штату – за ненадобностью. Умения обижаться, впрочем, им тоже не выдали, поэтому ответил младший утешитель вполне мирно:

– А мы на раздевание только сперва играли. Я, между прочим, специально проигрывал!

– Зачем?! – Сесе так изумился, что даже забыл возмутиться.

– Ну-у-у… – изобразил смущение Биска, – они ведь, сами знаете, это… похотливы в общем. Ну и когда я последнее проиграл… в общем, он потом больше не в карты смотрел, а сами-поняли-куда.

А я у него, между прочим, пять заблудших душ выиграл!

– Достойно ли ангелу небесному подобное коварство проявлять, что воистину стороне иной более пристало? – с сомнением пробормотал куратор, почесав затылок кончиком верхнего левого крыла.

– Шеф, окститесь, какое коварство? Я его что, заставлял играть? Да я даже и не уговаривал! Это он сам и предложил – видать, посчитал, что коли ангел, так в «бесовских игрищах» полный лох, и он легко сим воспользуется.