Остин

За внешним спокойствием и невозмутимостью скрывалась девчушка, говорящая мне мысленно: «Ничего себе она… кошка! Офигеть!»

– И тебе, дочь вер-р-рховной. Твой волк напился человеческой кр-р-рови. В наказание он должен остаться в волчьей шкур-р-ре. – Растягивая слова и, как бы промурлыкивая «р» мягко сказала она. В ней было так много кошачьего, что создавалось впечатление, что перед нами львица, как минимум. Хотя, возможно так и есть.

– В смысле, в волчьей шкуре? Надолго?! – воскликнула Ленни, моментально забыв о спокойствии.

Астар приоткрыл глаза, поднял правое ухо, чуть дернул, понял, что истинной ничего не угрожает, и продолжил делать вид, что спит.

– Навсегда. – Отчеканила Лорет. – Такое не пр-р-рощается! Убивать – это одно. Наслаждаться убийством – совер-р-ршенно др-р-ругое. А звер-р-рь, попр-р-робовавший человеческую кр-р-ровь, автоматически начинает наслаждаться.

– Но, – Ленни вскочила, Астар вскочил, Лорет хмыкнула.

– Он тебе нужен. Вижу.

Так и быть, вер-р-рну тебе возлюбленного. Но это в пер-р-рвый и последний р-р-раз. Больше такое не повтор-р-рится. – Теперь ее разговор не казался мне нежным или ласковым. В нем чувствовалась сталь, сила вожака, который знает, что он на первом месте. Что он главный.

– Не повторится, я обещаю, Лорет! Такого не будет, я прослежу! – Горячо воскликнула Ленни, и я мысленно поморщился: «Переигрываешь, сестреныш!»

Спустя секунду Лорет подошла к Астару, потеребила его за холку и исчезла.

А на месте огромного белого волка лежал крупный мужчина. Словно карта городов, по всему его телу были разбросаны синяки и ссадины – но ран не было. Исцелился, видимо, пока был в волчьей шкуре.

– Спасибо, – едва слышно произнес он на ухо Ленни.

– Эй, товарищ волк, вы больше не собираетесь жрать нас? А то мне чет как-то не комильфо стоять тут! – ворвался в идиллию голос Матвея, и последовавший за ним звук подзатыльника, а точнее, ругательства после него.

Молодец, Горан! Сам давно об этом мечтаю!

– Нет, не собираюсь. – Опустив голову, сказал он. – Простите. Я не хотел пить кровь.

– Ага, она сама тебе в глотку залилась и заставила проглотить?! – вновь голос Матвея, и вновь звук подзатыльника. Молодец, Горан!

– Знаешь, Матвей, это очень сложно – перегрызть глотку человеку, не выпив при этом его крови. Но с первыми пятью я смог. А шестой повернулся, и его кровь хлынула прямо мне в горло.