Остин

Вообще, сжигать дерево, из которого готовят напиток, было запрещено во всем мире, но разве богам можно что-то запретить?

– И что мы будем делать, Эш? – тихо спросила Дакота у мужа.

– Против пойдем, знамо что! Ты думаешь, эта девчонка оставит нас в живых, если у нее хватит силенок сменить пантеон? Да и будут ли войны под ее началом? Что-то я очень сильно сомневаюсь! – отозвался бог, сжимая кулаки.

– Я вообще ставлю на то, что она не сможет.

– Фу, Дакота, что за выражения? Опять у людишек нахваталась? – скривился Эштон.

– А что плохого в ставках? – нахмурилась богиня, напрягаясь.

– То, что я о них ничего не знаю! Я приказываю тебе не использовать в разговорах со мной такие выражения! – Вызверился бог, потирая кулаки. – А не то…

– А то что? – воскликнула Дакота.

– А не то я выбью из тебя всю дурь, как поступал на протяжении пяти столетий! – прорычал он, вскакивая с кресла.

– Это еще кто из кого выбьет! – прорычала богиня, и первая бросилась в драку.

Они оба знали, что их битва долго не продлится. Как знали и то, что они оба непобедимы. Да и сама битва была куда более похожа на танец, чем на драку. Они кружили по гостиной, не отводя глаз от соперника. Если кому-то и удавалось зацепить другого, то лишь по касательной, бесследно.

Вскоре Эштон поймал жену в кольцо рук и страстно поцеловал. Та, побившись в его руках, обмякла и ответила на поцелуй.

Керром

Боги любви

Амари ожидал жену уже давно.

Непростительно давно, если быть точным. Сколько он себя помнил, не позволял себе изменять. Он считал это низостью. Неуважением в первую очередь к себе, не говоря уже о партнере. Более того, у него не возникало даже одной, завалящей мыслишки об измене, ведь он любит жену. По-настоящему любит! И что получается? Пока он дает пример людям, как нужно любить, она в это же время показывает как не нужно?

Бог любви счел неприемлемым выставлять свою боль напоказ, потому он заперся в себе, думая лишь об одном: как форсировать события так, чтобы получить долгожданный покой…

Глава тридцатая

*Астар*

Что произошло между моей девушкой и ее братцем, я до сих пор не знаю.

Вчера они всю ночь просидели в библиотеке. Ленни вернулась трезвая, но разило от нее так, что казалось, она либо неделю пьет, либо искупалась в алкоголе. Проспав от силы пару часов, она без разговоров и нервов поднялась и ушла.