Остин

Никто даже не подумал, что его можно ослушаться. Просто его пожелание сразу же было исполнено.

- Сестрёныш, иди ко мне.

Я послушно подошла к брату. Около трех минут он гипнотизировал точку между моих бровей и удивленно выдал:

- Все показатели в идеальном состоянии! Я не могу найти причину синкопального состояния.

- Ты откуда это словечко откопал? Ладно я, в медицинском же училась, но ты то… - едва сдерживая смех сказала я.

- Мы погуглили. – подал голос Матвей.

- Братик, я думаю, что причина либо в слишком большом количестве потрясений, либо в черно-белом мандарине.

– Сказала я, про себя добавив «Если это было воспоминание, то сейчас он вспомнит. Если нет, придется доказывать, что я не сумасшедшая…».

На лице Вельфа за долю секунды пронеслась куча разных эмоций: боль, радость, понимание и страх. В следующую секунду он уже сжимал меня в объятиях.

*Вельф*

Она вспомнила-вспомнила-вспомнила!!! Мне хотелось танцевать и петь от счастья! Моя сестра наконец-то превращается в саму себя! Но потом меня накрыл страх: чем больше она вспоминает, тем быстрее мы должны вернуться домой.

Да, теперь она не одна, и убить её будет гораздо сложнее, но страх не покидал.

- Как много ты вспомнила? – спросил я.

- Только тот момент, когда мы активировали связь. – С сожалением ответила Ленни. Теперь она действительно Лениана. Ещё не до конца, но всё к этому идет.

- Хорошо. Значит, какое-то количество времени у нас есть. – Со вздохом облегчения произнес я. – Но это не значит, что разговор отложится. Садитесь поудобнее и слушайте.

– Обратившись к друзьям, я взял свою чашку кофе и начал рассказ:

Мы с Ленианой близнецы. Изначально я тоже был блондином, и мы были похожи как две капли воды. Но в ночь, когда тебя, Астар, отослали на твои земли, разгребать бунт, а я сам лежал в лазарете с поломанными ногами, Ленни убили во сне. Ей не было больно, она не страдала, она даже не успела испугаться, поэтому никто не почувствовал неладное.

Я проснулся, только когда связь уже была разорвана. Мои кости за ночь восстановились, но встать на них я мог только утром.

Долгих два часа я пролежал на полу лазарета в попытке встать на ноги, и когда смог, было уже поздно. Моя любимая сестренка уже не дышала. Связи не было. Она могла исчезнуть только из-за смерти одного из нас. И тогда я понял…

Я звал маму, пока она не пришла… Она, увидев бездыханную сестру, приказала схватить мальчика, меня, то есть. Но увидев моё лицо, она поняла, кто перед ней. Её сын. С чёрными как смоль волосами.