Остин

Теперь, зная о том, сколько раз и каким образом я умирала…

Я хочу растерзать Ждана голыми руками. И я определенно сделаю это, когда придет время. Сейчас нельзя. Да, я все вспомнила, большая часть сил уже вернулась, но этого недостаточно. Имея в голове все знания, которые уже разложились по полочкам, я не буду действовать так просто. Нет. Он заплатит за все! Сполна…

- Ленни, у тебя такое выражение лица, будто ты мясник, над очередной невинной тушкой! – весело проговорил Вельф, но даже сквозь все блоки я почувствовала, что он боится.

Меня, свою сестру-близнеца.

- Я всего лишь думаю о Ждане, братишка! – улыбнулась я. А по мысленной связи сказала ему «Черно-белый мандарин, братик! Я все такая же, прекрати меня бояться! Я ведь все чувствую! И да, Ждан действительно твой отец, мне Астар рассказал. Не нужно себя за это корить – дети не отвечают за ошибки родителей!»

Брат благодарно улыбнулся и уселся рядом. Горячий песок приятно грел не тело – душу. Как же давно я мечтала увидеть океан…

- Когда приступаем к обсуждению плана? – неслышно подошедший Матвей задал вопрос неуверенно, словно боялся ко мне обращаться.

Пожалуй, пора с этим что-то делать.

Откуда-то из-за пещеры вылез Астар в волчьем обличии, отнес тушку неизвестного мне пока животного, в наше сегодняшнее жилище, и подошел к нам.

- Принцесса, ты покушала? Можем начинать? – обеспокоенно глядя на меня, сказал он.

- Да, я готова. – Ледяным голосом сказала я. – Во-первых, прекратите со мной носиться, как курица с яйцом! Я не хрустальная статуэтка, не разобьюсь от лишнего движения!

На последних словах я практически перешла на крик.

Астар, как бы успокаивая, сел позади меня. Я уютно устроилась между его ног, устроила голову на груди и, успокоившись, продолжила.

- Во-вторых, Матвей, прекрати меня бояться. Я твой страх за версту чувствую! Бояться меня должен и будет Ждан. Когда придет время.

- Ты что, мысли мои читаешь? – удивился Матвей.

- Нет, я просто вижу. Ты стараешься не подходить ко мне слишком близко, говоришь со мной тише, чем обычно.

Да и запах страха и вправду специфический. Если принюхаешься, услышишь его. В нашем мире этого не было. – Спокойно проговорила я, уже совершенно спокойная.

- Просто… Ты очень изменилась. Я совсем не узнаю ту девчонку, которая врезала мне в метро. – Тихо сказал Матвей. Ему было неприятно признаваться в собственной слабости. Оно и понятно! Я не знаю ни одного мужика, который спокойно признается в собственном страхе или еще в чем-нибудь, не стыдясь при этом.