Сказочные приключения в ГерСканзии "Три воительницы"

Сонцена смотрела на нее как на умалишенную, пытаясь понять, чего это так развеселилась недавно умирающая и вечно спящая Габриэль.

– Так вы у нас, оказывается, не бабки-ежки, а старушки-веселушки? – излишне спокойно обратилась она к притихшим ведьмам. – А ну, выкладывай, – взяв за бороду старшую из них, – чего задумали?

– Так ведь, – мерзко шамкая губами, начала изворачиваться та, – уж больно худо было девочке, вот мы и решили помочь.

– Ты мне зубы не заговаривай, старая, так я и поверила, что вы над девочкой сжалились, помочь решили.

Чего тогда нам ничего не сказали, что вам ее покормить приспичило, когда стащили ее у нас тихонечко? – не унималась Сонцена. – И чего это ей так весело, что она жить у вас готова остаться?

– Да, кто ж ее знает, – вступила в разговор средняя с черной бородавкой на носу. – Чайку попила и окрепла. Спасибо бы сказали, – обиженно кривя тонкий синий рот, прошамкала она.

– Чайку, говоришь? А ну, дай-ка мне хлебнуть вашего зелья, – потирая руки, Сонцена направилась к столу, за которым, светясь от непонятного, но непомерного счастья, раскачиваясь и чуть ли не распевая песни, восседала Габриэль.

Розалин во все глаза следила за происходящим, с живостью уминая очередной калач, который ей удалось стащить через окошко. 

На ходу Сонцена успела шепнуть ей:

 – Подавай облако ко входу… быстро! – прикрикнула она на ничего не понимающую русалку.

Розалин мгновенно развернула транспорт и со скоростью ветра направила его к открытой двери, которую ничего не подозревающие старушки забыли прикрыть.

– Ну, где мой чай?! – скомандовала ведьмам Сонцена. 

Ведьмы переглянулись между собой, но перечить не стали. Самая младшая из них утиной походкой направилась к самовару наливать бунтарке чай. Налив его в желтенькую пиалу, она дрожащей рукой передала ей вкусно пахнущий чай.

Сонцена приняла его, как ни в чем не бывало, и шумно вдохнула ароматный запах.

В глазах у нее заблестели хитрые огоньки, и она со всего размаху влепила горячий медовый напиток в жирный нос первой ведьмы. Ведьма закрутилась вокруг себя, взвыла так, что в ушах зазвенело. Глядя на нее, две другие оскалили свои острые зубы, выпустили длинные корявые когти и, по-змеиному шипя, двинулись на Сонцену.

– А ну, отойди! – встала в бойцовую стойку девчонка, направив на них свои горящие шарики.