Приключения Джейкоба Фейтфула

По моей просьбе Кнепс указал мальчиков, приносивших карикатуры.

– А Барнеби Брейсгирдл не давал вам ни одного листка, мистер Кнепс? – спросил я, заметив, что он не назвал Барнеби.

– Нет, – ответил Кнепс.

– Относясь с уважением к моему Непоту, я написал свое имя в тот день, когда вы мне дали эту книгу, но слово «fecit» и карикатура на вас начертаны не мной.

– Ты ничего не доказал, Джейкоб, – возразил Домине.

– Нет, кое-что доказал, сэр. Не в субботу ли я просил вас дать мне карандаш для рисования?

– Да, помнится, в прошлую субботу.

– А мистер Кнепс накануне сказал, что я хорошо рисую. Почему же он не показал вам моих карикатур, которые, по его же собственным словам, он собирал в течение целого месяца?

– Ты задаешь хитрые вопросы, – произнес Домине. – Ответь, мистер Кнепс.

– Я хотел добыть больше улик, – ответил Кнепс.

– Ты слышишь, Джейкоб Фейтфул?

– Скажите, пожалуйста, сэр: слыхали ли вы когда-нибудь, чтобы я без любви и уважения говорил о моей бедной матери?

– Никогда, Джейкоб.

– Теперь, сэр, будьте так добры, вызовите Джона Уильямса.

– Джон Уильямс, номер тридцать семь, подойди.

– Уильямс, – сказал я, – говорил ли он, что Барнеби Брейсгирдл нарисовал мою мать с пламенем надо ртом?

– Да, говорил.

В эту минуту мое негодование выразилось потоком слез.

– Сэр, – вскрикнул я, – если вы думаете, что я мог нарисовать карикатуру на вас и миссис Бетли, скажите, мог ли я сделать вот это? Ведь все карикатуры нарисованы одной рукой.

И я передал Домине карикатуру на мою мать (м-р Кнепс неосторожно принес и ее вместе с остальными). Учитель побледнел как полотно. Домине посмотрел на рисунок и, помолчав, обратился к нему:

– Кто тебе дал этот листок, мистер Кнепс?

– Барнеби Брейсгирдл, – от смущения не придумав ничего, пролепетал Кнепс.

– Ты только что уверял, будто не получал ни одного рисунка от Брейсгирдла.

Ты противоречишь себе, мистер Кнепс. Джейкоб не нарисовал своей матери, а карандаш тот же, который набросал все остальное, ergo[8 - Ergo – следовательно (лат.).], он не нарисовал ни одной карикатуры. Благодарю Тебя, Боже, что Ты защитил невинного! А теперь, Барнеби Брейсгирдл, скажи, ты ли дал эту карикатуру мистеру Кнепсу и откуда ты взял ее? Не лги.

Барнеби то краснел, то бледнел, наконец сознался, что он нарисовал ее.