Некромантка на факультете таксидермии

Хоть какой-то положительный момент в сложившейся черной, как и все вокруг, ситуации.

– Еще немного, и мне придется снять ограничитель, – спокойным голосом поведала рыжая, аккуратно касаясь золотого обруча, охватывающего голову – словно в попытке проверить, на месте ли он.

Аля глянула на светящийся прямо в центре обруча «изумруд»-накопитель, впитывающий излишки магии подруги, опасные для ее здоровья, и охнула. Судя по интенсивности цвета, накопитель почти заполнился. Сильва работала на пределе своих возможностей, и если снять ограничитель – точно перегорит! После подобного приходилось очень долго восстанавливаться, к тому же магия могла и не вернуться полностью.

Даже калекой остаться можно.

Судорожными движениями располосовав тряпку, Аля быстро выложила из нее пентаграмму, одновременно разрезая себе руку – кропить собственной кровью по всем правилам времени не было. Оставалось надеяться, что смочить «стороны» магического знака ничуть не хуже, чем окропить. Пока жадный песок не успел всосать новое «подаяние», Аля вскочила во весь рост в центре пентаграммы и завопила что есть мочи:

– Васииилииий!

Под вдохновенные завывания Пуси, решившего не оставлять в одиночестве прекрасное начинание, крик вышел особенно впечатляющим.

Даже противостоящая сторона смолкла.

На полянку опустилась зловещая тишина.

Глава 2

Некоторое время назад

Для любого студиоза слово «практика» имеет свое, волшебное звучание. Для некоторых – пение волшебных флейт, для других – барабанная дробь перед финальным испытанием, для третьих – фанфары победителя и так далее.

У Али в голове звучал оркестр. По мере приближения вожделенного события, он то пускался в разнос, заполняя разум какофонией, то вдруг превращался в симфонический, выступающий на Большой Императорской сцене с виртуозно исполняемыми классическими произведениями.

Основными лейтмотивами подобного разброса являлись внутренние вопли «Ааа! Я еду в лагерь пограничного отряда!» и «Ыыы! А вдруг я не справлюсь?!». С чем именно не справится, панические вопли не сообщали, опуская данную деталь как несущественную.

Просто потому что до сей поры третьекурсников не пускали не только в Постграничье, но и в Приграничье. Пусть даже стычек давно не было, не то что противостояний, но – это же Граница! А Аля всего на третьем курсе.

Успокаивающими лейтмотивами звучали две вещи.

Первая: Сильва же со второго курса там «продолжает обучение», пусть и под присмотром величайшего героя и бла-бла-бла, то есть господина Эдельвульфа Рута.