Некромантка на факультете таксидермии

Кроме декана Берна и студента третьего курса Белой в группу входили еще несколько пятикурсников, без пяти минут выпускников факультета, и сопровождающие их Стражи Границы, возвращающиеся после отпуска на место службы. Отряд получался внушительный, одним своим видом отпугивая желающих попробовать магов на зуб.

Приграничье почти не отличалось от остальной Империи, разве что кое-где виднелись проплешины, заросшие молодой порослью кустарника и юными деревцами – там, где когда-то проходили сражения. Чем дальше от Той Стороны, тем более живой оставалась земля даже после самых кровопролитных битв, так что все выжранные тварями и выжженные магами места неизменно возрождались.

Складывалось ощущение, что природа сама старается как можно быстрее затянуть раны так, чтобы не осталось даже «шрамов». На этих местах буйным цветом расцветали маки, мгновенно приживались любые кустарники и деревья. Глядя на подобную странность, очень хотелось засевать проплешины пшеницей или засаживать фруктовыми деревьями, но – никто не мог предсказать, чем для людей в конечном итоге обернется потребление в пищу продуктов, выращенных на подобной земле.

Так что планы отставили и позволили событиям идти своим чередом.

Внезапно появляющиеся маковые поля разбавляли идиллию сельской пасторали. Узкие и вытянутые «поляны» (словно обагренные кровью клинки или щупальца неизвестной твари алого цвета) не вызывали отторжения – если не знать, как именно они появились. Скорее, наоборот. Очень хотелось спешиться и побежать к ним.

Поваляться в цветах. Нарвать маков. Собрать огромный букет или сплести венок, который тут же водрузить на голову, словно корону самого величайшего в мире королевства. И – остаться на этом поле. Навеки.

Аля поежилась и отвела взгляд, покрепче сжав поводья. Она не опасалась подпасть под магию места, слишком уж слабенький зов. Но одно дело – читать про подобное в учебниках и монографиях, другое – испытать на собственном разуме.

Эффект по научному назывался «Остаточные магические эффекты энергетических и вещественных выплесков Той Стороны, закрепившиеся в виде затухающей ментальной магии в кристаллических структурах почты».

А по ненаучному – «Зов хтони».

Кстати говоря, «кристаллическая структура почвы» также являлась последствием «выплесков» и одно из объяснений повышенной плодородности базировалось именно на них. Однако в практических проверках этой теории научный совет регулярно отказывал.