Некромантка на факультете таксидермии

У охранников довольно быстро закончилось терпение и желание слушать немелодичное музыкальное сопровождение, с вестью о чем и был отправлен гонец к руководству лагеря.

Появившийся на зов бедных стражей господин Рут одним своим видом заставил элементаля присмиреть, а свою подопечную отправил на пробежку вокруг лагеря. И ежедневную норму выполнит, и нервную энергию сбросит, и охране досаждать не будет.

После первого круга надувшаяся рыжая еще выражала досаду путем выразительного фырканья. После пятого – задумалась о своем поведении.

К десятому пришла к выводу, что она действительно немного рановато вышла встречать подругу, а Пуся действительно немного громко нервничал. К пятнадцатому кругу на Сильву спустилось медитативное, благостное спокойствие, которое подхватил и фамилиар. О чем и оповещал окружающий мир мирным грудным курлыканьем, пока рыжая несла клетку в казарму.

Однако холодный душ вернул Сильве весь энтузиазм и частично – силы, так что Аля сама не заметила, как очутилась на земле и в крепких дружеских объятиях, поцелуях и похлопываниях, сопровождающихся невнятными воплями, общий смысл которых сводился к «Как я по тебе соскучилась!».

В долгу Аля не осталась.

Наблюдающие за сценой встречи подруг, по-доброму посмеивались и понимающе улыбались, некоторые с ностальгией по былым временам юношеского энтузиазма.

Хоть на Границе и царили более свободные по сравнению с остальной армией нравы, нарушать порядок не следовало. Пока девушки прыгали и обнимались, вернувшиеся с побывки стражи четко доложили о своем прибытии командиру и отправились по своим местам.

После этого к процедуре знакомства с командным составом приступили студенты, толпившиеся гурьбой неподалеку и с легкой завистью наблюдающие одновременно и за подругами, и за настоящими воинами.

Представив всех своих студентов господину Руту и другим командирам, декан оторвал Алю от Сильвы, и представил и ее тоже. Аля благоразумно решила, что у прадедушки на шее она повисит лучше потом, в интимной обстановке, и успешно изобразила скромного и мирного студента.

Словно и не она тут только что прыгала и голосила павианой.

Сильва также скромно изображала вкопанный в землю истукан, изнывая нетерпеливым желанием утащить подругу к себе в комнату, и все желания рыжей без труда читались на простодушном лице с россыпью мелких конопушек.

На все время практики каждому студенту прикреплялся личный наставник.