Некромантка на факультете таксидермии

Правда это «вот-вот», о котором в тайне мечтали все жители Империи, все никак не могло произойти уже второе столетие, так что охрана бдила. Ведь любое живое существо, проникшее в Постграничье, необратимо менялось, пополняя ряды тамошних тварей и, судя по всем выкладкам теоретиков, подкармливая своим превращением Ту Сторону.

По выкладкам тех же теоретиков, Продавшийся также оказался изменен, но не внешне, а магически, что и позволило ему долгое время втихую проводить свои эксперименты, от которых шевелились волосы на голове даже у бывалых следователей.

А сотрудников Службы Охраны радоваться, что у Того-Самого не было особых амбиций и желания захватить власть, вся доставшаяся сила использовалась только для научных изысканий. Изучение дневников и жалких остатков наследия Продавшегося показало, что тот пытался полностью овладеть силой Той Стороны, развивая свои способности в преобразовании живых существ, но, к счастью, не особо преуспел. Однако некоторые образцы дали понимание природы существ Постграничья и способов совладать с ними. Безусловно, никто вслух не признавался и никогда не признается, но наследство оказалось не просто полезным, а очень полезным. Некоторые восторженные головы попробовали продолжить изучение в том же самом ключе, но оказались жестко остановлены: и Службой Охраны, и отсутствием необходимых сил.

С тех самых пор в Приграничье допускали только Стражей и одобренных ими магов, проводящих исследования с полным осознанием последствий, к которым они могут привести. Или полагающих, что понимают последствия своих действий.

Номинальность охраны врат, пост возле которых всеСтражи воспринимали как отдых, и примелькавшиеся уже девушки, возникающие в самых неожиданных местах лагеря, сыграли свою роль.

Але и Сильве оставалось только дождаться пересменки, во время которой скромненько проскользнуть за широкими спинами балагурящих мужчин. По расчетам девушек у них было часов двенадцать, пока не обнаружится отсутствие и не забьют тревогу. За это время следовало непременно найти маковое поле.

– Нам нужно определить ориентиры, – авторитетно проговорила Аля, с уже большей уверенностью оглядываясь по сторонам.

Постграничье являло собой искаженное отражение Приграничья. Изломанное, исковерканное, как и все вокруг, но – отражение. Некоторые предметы оставались неизменны и запросто привязывались к реальному миру.

Сильва с превосходством хмыкнула и ткнула пальцем в искривленные деревца, растущие неподалеку от врат.

– Это яблоневая роща.