"Цып, цып, цып, хвостатенький!"

Когда отрезвленный всем миром дракон прокашлялся и про… избавился от кактусового яда, его так же всем миром долго гоняли по лугу, заставляя взлететь. Уставший и ослабевший налетчик все норовил прилечь где-нибудь в кустах, но бабы строго-настрого приказали не оставлять в деревне похмельного буяна. Мало ли что!

Лишь только лениво взмахивающая крыльями тушка скрылась за лесом, к «ароматным» кучам, щедро разбросанным по лугу, начали подтягиваться крестьяне с мешками и тележками. Драконье удобрение всегда высоко ценилось, а кактусовое вообще считалось универсальным средством – вредители его специфический запах на дух не переносили.

– А дракону-то нашему долго не жить, – сказал дед Ковыль, помогая старосте укладывать на телегу мешки.

– Ага, – поддакнул тот. – Видел, как летает? Низко-низко, на бреющем. И дышит тяжело, аж посвистывает.

– Ожирение. И алкоголизм в ранней стадии, – деловито подтвердил дед. – Он же не бывает нигде. Нажрется с утра пораньше и дрыхнет.

– Да он так все продрыхнуть может! И набег, и чужого дракона, и разбойников…

Староста даже остановился, испуганный внезапной догадкой.

«Ихний» дракон столько лет охранял деревню, что жители успели расслабиться, забыть, как это – прятаться от очередных «гостей» по лесам, а потом возвращаться на дымящееся пожарище.

– Надо срочно что-то делать…– почесал в затылке Ковыль.

Ночью дракону спалось плохо. Крестьяне чем его только не заливали, пытаясь запустить желудок, отказавшийся переваривать колючие бутоны. Судя по мерзкой отрыжке, и теплым рыжейным маслом, и прогорклым коровьим, и какой-то особо вонючей дегтярной смесью.

Есть не хотелось, живот все еще болел, язык сох, из-за чего он то и дело вставал хлебнуть воды.

Уснуть несчастному страдальцу удалось только под утро. Обессилевший, он проспал до самого обеда.

– Бр-ррр? – вопросительно проворчало где-то на дне живота, лишь только глаза ящера открылись.

Дракон внимательно прислушался к собственным ощущениям. Ура! Нигде ничего не болело, и отрыжка прошла.

– Бр-ррр… Ик!

Живот был абсолютно пуст и это агрессору не понравилось – есть хотелось все сильнее.

До зарослей кактуса, самого быстрого и самого доступного перекуса, он не дошел. Его внимание отвлекли запахи, доносившиеся с площадки для жертвоприношений. Похоже, кто-то недавно приходил с дарами. Гора плодов и какая-то туша не могли появиться здесь сами по себе.

Завтрак удался на славу! Мясо было нежным, жирненьким, а моченые яблочки и тыквы, хоть и прошлогодние, но вкусные.