"Цып, цып, цып, хвостатенький!"

То, что школьники регулярно обдирали стволы до белой древесины, похоже, шло ему только на пользу.

– Покурим? – деловито предложил младший Ковыленок.

– Не хочу, – мотнул головой Фелька. – У меня потом в горле дерет – воды не обопьешься.

– Как знаешь.

Пока Котька прикуривал, пастушок отступил чуть в сторонку, чтобы дымом на него меньше тянуло. Ковыленок подмешивал в табак сушеные цветы буркуна, от чего запах самокруток становился сладковатым. Хотя его дед выращивал такой ядреный самосад, что и буркун мало помогал.

– Слышь, Коть, а ты бы хотел побывать там, где всегда холодно?

– Зачем? Я ж не дурной!

– А вообще где-нибудь?

– Не знаю. Мне и здесь хорошо.

Мысль о том, чтобы выбраться хоть куда-нибудь, не давала Фельке покоя еще несколько дней. Когда же, как не сейчас? Когда вырастет да женится, поздно будет куда-то рваться. Вон, Сопат Ванович на что заводной был, а и того младшая Сакунька уездила. Может, с ним посоветоваться? Он, как-никак, городской, хоть где-то бывал. Пожалуй, мысль дельная!

В кустах, недалеко от лавочки, пастушок притаился заранее.

Он хотел поговорить с учителем с глазу на глаз, без чужих ушей. В деревне, ежели прознают, что пастушок «хвантазиями» интересуется, засмеют так, что до осени на улицу не покажешься – огородами придется ходить. Да и сам Ваныч к его вопросам неизвестно как отнесется.

Ждать было не очень удобно. Ветка, которую Фелька пригнул, чтобы на сырую землю не садиться (холодно еще, весна), все норовила разогнуться, выскользнуть из-под него.

Вдобавок с луга драконьим навозом несло – никак от смрадного духа не увернуться, хоть воротом лицо закрывай! Сегодня «агрессор» поздно вечером прилетал, мужики пока не успели ценный продукт оприходовать. Запах был свежим – ядреным, забористым, от чего в носу нещадно чесалось.

Сопат Ваныч явился не сам, из-за его ног вдруг выскочила шавка бабы Сакунихи и с громким лаем рванула прямо в кусты к Фильке. Тот от неожиданности дернулся, ветка из-под него выскочила, и пастушок оказался на земле.

Еще и расчихался в придачу – у земли запах был совсем невыносимым.

– Такся, кто там? – переполошился учитель.

– Я, Сопат Ваныч…

– Фелька, ты, что ль?

– Ага…

Хоть встреча получилась и не очень «тилигентной», все вышло даже к лучшему. Пока Ваныч к нему пробирался, пока отцеплял его штаны, которые на сук напоролись, завязалась беседа. Пока оттаскивал вредную Таксю, узнавшую паренька и нахально лизавшую его в щеку, даже посмеяться успели.