Артефакт Малой Справедливости

Одна его рука оказалась возле головы гоблина и начала вдруг усиленно мять его левое ухо. 

- Гоблин! Спасите! - заголосил испуганно пожилой эльф, скатываясь в сторону от непонятного существа. Разъяренный гоблин, предчувствуя очередное перевоплощение в эльфа, вскочил на ноги и от души отпинал вопящего лицемерного бесстыдника, осыпая его ругательствами на всех языках. В комнату уже привычно вломилась толпа народу с магическими светильниками. На этот раз верховодила почтенная мать семейства. Стоящая рядом с ней Меллира округлила глаза, разглядывая неприглядную картину.

- Что за вертеп здесь, я вас спрашиваю?! - взъярился Кархи, ничуть не стесняясь своего вида. - Не успел лечь спать, сюда вломился этот придурок и стал орать про каких-то гоблинов. Здесь что, всю ночь будут ловить гоблинов? Или вы их призываете, если орете в спальнях?! 

Багрово-красный папаша прелестницы, на этот раз вполне одетой, смущенно мямлил, растеряв боевой запал и уверенность. Его жена сурово смотрела на него, обещая ему глазами неприятный разговор.

 

- Оставьте меня в покое, я всего лишь хочу спокойно поспать в одиночестве, - Кархи повелительно указал на дверь и вновь зажег свой светильник. - Завтра же я покину это гнездо безумцев! 

Кархи на всякий случай решил подпереть дверь спальни изящным письменным столиком, но не успел он подойти к нему, как в комнату вошла дочурка любвеобильного эльфа. 

- Я все поняла! - воскликнула Меллира, - ты заколдован злой магией и лишь ночью можешь возвращать свой истинный облик! Кто ты? Кархи вытаращил глаза и, не думая, выпалил: 

- В прошлой жизни я был знатным аристократом, известным среди эльфов и людей, а в этой жизни честно тружусь гоблином.

Сегодня я в первый раз вернул облик эльфа. И то магия жестоко посмеялась надо мной, превратив тут же в женщину. Едва Кархи умолк, как почувствовал, что снова стал обычным зеленокожим гоблином из квартала Тряпичников. 

- Пропавший принц Кирдаль, - с обожанием прошептала девица незнакомое имя и тут же погасила масляный светильник.

До утра Кархи перенес еще два цикла превращений, но это теперь вызвало у девицы лишь восхищенное оханье и новый прилив страсти. Потом артефакт разрядился и молодежь обошлась по старинке, без магии. 

Ранним утром Кархи чмокнул в губы сладко спящую Меллиру, сел за письменный столик и с чистой совестью нацарапал на листке бумаги короткое послание: "Неотложные дела и тайны прошлой жизни заставляют меня покинуть тебя, звезда моя.