Артефакт Малой Справедливости

Потом она уходит в недельный запой и выходит с горя замуж за старого и беззубого, но очень богатого мага. Тот к концу книжки помирает во время сложного магического опыта по возвращению мужской силы и оставляет ее богатой, и готовой к следующей головокружительной любви. Понятно вам, дурачью, или еще раз объяснить? 

Газетчик с уважением посмотрел на орка, без запинки использующего слово "головокружительный", чем не могли похвастаться многие грамотные люди. Издательство внушало уважение одним подбором кадров.

Гоблины же, под давлением столь весомых аргументов, нехотя принялись переделывать сюжеты своих книг. Один все же не удержался и огрызнулся: 

- Ковш, у тебя как бабло у Анвириэль кончается, ты сразу подгоняешь ей какого-нибудь престарелого урода с деньгами. 

- А не ты в предыдущей книжке заставил ее купить сразу два дворца, а потом один продать по дешевке, чтобы ее косоглазой подруге было где рожать от сбежавшего гнома? Кто выкупил все бордели в городе, чтобы освободить место для приютов для незаконнорожденных эльфов? Кто потом оплатил целителю за то, чтобы ее другая подруга перестала хромать?! 

Гоблин пристыжено молчал, а его товарищи, припомнив за собой такие же шалости, еще усерднее заскрипели перьями.

Орк с видом спасителя мира плюхнулся на стул, так же неспешно закурил новый косячок и начал неторопливо дописывать неприятные ощущения Анвириэль во рту во время дикого, но исполненного благородного горя траурного бодуна. Описание у умудренного неисчислимыми кабаками орка выходили смачными и очень достоверными.  

"Бедняжка Анвириэль, шатаясь от слабости, в третий раз за час покормила морскую русалку в серебряном тазу и обессилено упала на пол. Старая толстая служанка, хватаясь за сердце, заставила красавицу глотнуть из горла благородного "Лесного дятла", и уложила ее в постель. 

Анвириэль чуть слышным голосом попросила принести ей шкатулку с драгоценностями - подарок почившего любимого супруга. Надев на себя колье с чудесными крупными изумрудами и браслеты со все теми же зелеными камнями, как всем известно, избавляющими от безысходной тоски, девушка почувствовала себя намного лучше, а пятьдесят чайных ложечек тридцатилетнего "Шепота ручья" тройной перегонки на целительных эльфийских травах к обеду окончательно вернули красавицу к полнокровной жизни.

 

"Няня, сними с колокольчика для вызова слуг траурную тесьму, она плохо смотрится в спальне рядом с перламутровой шкатулкой.