Артефакт Малой Справедливости

Кархи, тоже было положивший глаз на золотистую кожу прожаренной тушки, разочарованно вздохнул и тут же сноровисто дернул за бедро запеченного с черносливом гуся, пока его не утащили аристократы, голодными глазами взирающими на Урр-Баха, что было, конечно, невежливо. 

Гоблин при рывке нечаянно заехал локтем в плечо Ренвору, двоюродному дяде клиентки, извинился, положил добычу на тарелку и увидел, что теперь окружающие таращатся на него. 

- Здесь еды на всех хватит, - поспешил успокоить народ Кархи с набитым ртом, пережевывая мягчайшее мясо.

"Странный народ эти графья или кто там они, смотрят тебе в рот, словно только что приехали из голодающей провинции, а сами себе накладывают по чуть-чуть", - озадаченно подумал гоблин, ловко дергая невезучего гуся за вторую лапу. Опоздавший опять эльф с раздражением начал пилить себе серебряным ножом крылышко.

Сидящий слева от него отец столичного сотника с каменным лицом жевал свинину, глядя прямо перед собой. Мать эльфийки боязливо трогала вилкой тушеные овощи, словно боясь, что они закричат от истязаний. Справа от Кархи напарник приканчивал каплуна и искал глазами нож потяжелее, чтобы одним ударом разрубить тушку гуся пополам. Не найдя подходящего тесака, он с хрястом сломал гусю хребет, вежливо поинтересовался у Телары, не желает ли она половину гусика и, не дожидаясь от худышки понятного отказа, аккуратно положил законную половину к себе в тарелку.

Сама Телара негромко беседовала с какой-то бледной девушкой с волнистыми белокурыми волосами, похоже, дочерью хозяйки дома, графини, тети Рисуаль. За девушкой сидела ее мать, матрона с властным лицом и горделиво прямой спиной. За ней о чем-то переговаривались ее сыновья, обалдуи под тридцать лет.

Напротив Кархи сидело семейство эльфов, упитанный отец семейства, которому было под полтинник, его жена, еще одна матрона с проглоченной палкой для хорошей осанки и кислым лицом, то ли от недоедания (два салата, что она съела, не хватило бы и на одного не голодного кролика), то ли от скверного характера. Радовала лишь дочурка, синеглазая красавица Лирмель, аппетитно и деликатно съевшая салат с хорошим куском рыбы.