Артефакт Малой Справедливости

 

Все это произошло в полной тишине. Когда тьма опять окутала склеп, друзья вновь услышали шаги. 

- Прислужники по крови, - тихо шепнул сгорбившемуся троллю гоблин, узнавший все о вампирах из своей книжки. - Они не так опасны. 

Урр-Бах молча кивнул, не сомневаясь, что Кархи этого не увидит, отодвинул взволнованного напарника за спину и резкими ударами вытянул по хребту непонятные фигуры с дрожащими полосками рубинового света. Потом ловко, ориентируясь на тусклое свечение звякающих о стены железок, приголубил взвывшую от боли нечисть тяжелым кулаком по голове.

Этого оказалось достаточным, чтобы в склепе наступила тишина. 

Кархи тут же зажег фонарь и изумленно присвистнул. На полу лежали знакомые личности: маг, Тумвал и двое братьев, охотников за приданым. Мечи спутников мага мерцали под действием какого-то мощного заклинания. Тролль громко крякнул и первым делом проверил жилку на шее мага. Дубоголовый был жив. Кархи задрал "прислужникам" веки и с облегчением начал обшаривать карманы тупых аристократов.

У мага оказалась куча непонятных амулетов, один из которых спас ему жизнь, смягчив удар Урр-Баха. По амулету оказалось и у остальных. Их тоже не тронули. Никаких изобличительных бумаг не было. Чтобы хоть как-то отыграться на сорвавших поимку вампира дураках, гоблин окунул палец в кровь, натекшую из рассеченного затылка мага, и вывел на полу: "Скоро умрут все из рода тарзитского отродья". Последние слова вышли бледновато, но все равно читаемыми.  

- Это чтобы на нас не подумали, - пояснил Кархи озадаченному другу. Урр-Бах хмыкнул, дивясь хитроумию напарника, и решительно зашагал к выходу. Больше шляться по склепам он не собирался до конца своей долгой, как он надеялся, жизни. 

- Эти недоноски будут и дальше мешаться у нас под ногами, если мы ничего не будем делать, - пробормотал под нос Кархи, игнорируя зов друга с лестницы. - Сейчас мы этим смельчакам поумерим прыть, - гоблин, не долго думая, вытащил из кошеля мага все четыре золотые монеты, достал из своего кармана серебро и медь.

С удовольствием положил медные монеты на глаза оглушенных придурков как предостережение всем самонадеянным любителям беспокоить мертвых. Потом вложил каждому в ладонь по серебрушке. 

- Пусть поломают голову, за что им заплатили, а за обедом я помогу им сообразить, если совсем тупыми окажутся, - Кархи цинично осклабился.