Артефакт Малой Справедливости

Как тогда мне целоваться с Теларой с такими грязными ушами? Закругляемся, - гоблин деловито засунул "когти" в тут же подобранный истершийся мешок и пошел на выход. Урр-Бах последовал за ним, обдумывая предстоящее дело. 

Вечер прошел в томительном ожидании ночи, все за столом были неразговорчивы, и даже угрюмы. В доме повисла тяжелая атмосфера чьей-то близкой смерти. Во всяком случае, об этом Кархи поведал громким шепотом напарнику. Тролль, сосредоточенно расправляясь с бараньей лопаткой, молча кивнул. Остальные, за исключением Тумвала и мага, дружно побледнели и аристократично ничего не услышали.

Кархи хотел, было, нагнать такого страха на Телару, чтобы она сама затащила его в кровать для пущей безопасности, но пожалел девушку. 

Клиентка была задумчива и ничего не ела. Гоблин мечтательно вздохнул, вот он, идеал жены - молчаливая и всегда сытая. Осталось лишь научиться носить тряпки подешевле, а рубиновое ожерелье сменить на скромный и благородный жемчуг, а на разницу купить любимому Кархи маговизор с ладонь Урр-Баха, четверку лхазских скакунов и экипаж с широкими и мягкими сиденьями для успешной учебы в Академии, и церемониальный меч с бриллиантом размером с голубиное яйцо.

Что знатные эльфы делают с такими мечами, гоблин не знал, но подозревал, что это лишь изящный кошель, из которого всегда можно выковырять дорогой камушек, если не повезло в карты или кости. Если повезет и рядом не окажется свидетелей, то можно просто пырнуть железякой шулера и смыться, задумчиво насвистывая какую-нибудь великую балладу. Впрочем, у эльфов все баллады великие. Кархи не был таким кровожадным и твердо решил никогда не играть в карты с обладателями подобных игрушек. 

Друзья после ужина проводили клиентку до ее спальни и, пообещав ей до утра дежурить у двери, стали ждать ночи. Дом постепенно затих, служанка, сонно зевая, погасила свечи, и отправились на покой. Еще одна причуда богачей, вместо магокристаллов света освещать гостиную и столовую многочисленными свечами в дорогих канделябрах.

Напарники считали это выпендрежем и напрасной расточительностью.

Когда единственная стрелка в напольных сиркийских часах в гостиной миновала цифру "два", Урр-Бах разделся догола, взял сломанный капкан и со вздохом вылез через окно во двор. Кархи загодя днем подарил конюху, на котором лежала обязанность отвязывать на ночь двух здоровенных сторожевых псов, целую бутылку самогона. Теперь две псины в бессильной злобе рвали цепь при виде тролля.