И короли бессильны...

Галлард с циничной улыбкой сначала ударил билом в небольшой гонг и только потом объявил: 

- "Штурм любви" уходит за две тысячи в лучшую обитель любви Эркалона. Кто осмелится помешать этому? В зале лишь посмеивались над красным от злости гномом и расстроенным послом Луфарды. Перебить такую ставку больше никто не пожелал. Галлард понимающе улыбнулся и резко ударил в гонг. 

- Поздравляю, господа, "Штурм любви" остается с нами и уходит госпоже Эльфийской Кукушке. Зал по обычаю зааплодировал. 

Кархи на радостях хлопнул по плечу Урр-Баха и обнял Кузрона.

Знаток живописи, обычно недолюбливавший гоблинов, восторженно запищал про триумф искусства. На такое не рассчитывал даже он. 

Эльфийка томно встала и, качая бедрами, направилась к картине. Орк позади нее подошел к Галларду и не говоря ни слова, протянул ему три векселя "Королевского банка". Аукционщик удостоверился в подлинности бумаг и с поклоном лично вручил картину подошедшей хозяйке борделя.

- Ты сегодня был бесподобен, красавчик, - проворковала эльфийка.

- Заходи в нашу галерею почаще, там все картины прекрасные. 

- Непременно, госпожа, - Галлард учтиво проводил хозяйку вниз. Она кивнула Дарфузу и все также призывно качая бедрами, покинула аукцион.

- Господа, не стоит расстраиваться, у нас есть еще две чудесные картины, которые ничуть не хуже. Давайте взглянем на ...         

Очередное захватывающее повествование Галларда о глубоком смысле в намалеванной троллем картине было бесцеремонно прервано ворвавшейся стражей.

Пять стражников в блестящих легких доспехах во главе с командиром и неприметным низеньким чиновником в серой одежде прошествовали в центр зала под недоуменный гомон присутствующих. Человек в сером начал подниматься по ступеням на подиум, а командир стражников просто запрыгнул на подиум и подошел к картинам. Стражники выстроились перед подиумом, отсекая к нему подход. Чиновник подошел к непонимающему Галларду, предъявил ему жетон королевской таможни и неожиданно гнусавым голосом возвестил:

- Как представитель таможни его величества, объявляю данные торги раритетами Хейлора незаконными.

Зал взорвался возмущенными криками. Урр-Бах повернулся к Кузрону и перекрикивая шум, спросил:

- Что здесь происходит?

- Н-не знаю, - пролепетал искусствовед, - такого еще не было. Должно быть, это какая-то ужасная ошибка. Кархи громко выругался. 

- Ничего себе ошибка, две тысячи золотом.