И короли бессильны...

Лошади неожиданно понесли и их карета упала в глубокий яр у реки. Торизель в это время гостила у сестры на Птичьем архипелаге и узнала страшную новость только через месяц, голубиную почту в тот раз почему-то не использовали. А принц Кирдаль просто исчез. 

В день окончания охоты он с утра завалился в гости к торговцу лучшими косяками, почтенному старому гоблину, и потребовал угостить его всеми новинками Зеленого Шаманата. Когда вооруженный до зубов отряд из Дома Поющей Стрелы прискакал сообщить о трагедии, принца и торговца в доме не было.

"Вестники" перевернули все вверх дном, допросили с пристрастием всех случайных очевидцев и выяснили только, что за четверть часа до их прибытия какой-то гобл вломился в дом к торговцу, что-то крича на их наречии. С тех пор принца никто не видел. Но слухи ходили, самые разные, и единственное, в чем они сходились, так это в том, что если кто и знает, где Кирдаль, так это Великий шаман гоблинов.

Новая династия регулярно присылала в Шаманат послов, купцов и лазутчиков, тщетно пытаясь выведать судьбу опасного для нее принца.

Итогом обычно становилась сильнейшая зависимость послов от травки, некоторые подвинулись рассудком после дегустации гоблинских настоек. Лазутчики же просто исчезали в бездонных гоблинских болотах. Единственное, что сумели вызнать эльфы, так это о каком-то обряде принятия в гоблины светловолосого незнакомца через три месяца после  гибели династии. Слушок был особенно неприятен тем, что за последние пару-тройку веков подобный обряд сподобились принять всего двое эльфов, удивив затем всех своим долголетием и на редкость моложавым видом до конца дней. Этот слух распространился по всей Каэре и в первые годы не один мошенник из эльфов пытался нажиться на нем. Обычно они вскоре погибали не самым приятным образом, поэтому скоро этот способ отъема монет плуты признали слишком опасным.

Незамужняя Торизель по непонятным для автора книги причинам никогда не посещала родину, обосновавшись на Южных островах.

Она так и осталась старой девой, посвятив жизнь племянникам от старшей сестры, иногда гостя у монархов соседних стран, где ее всегда привечали. Временами она по просьбе сестры и ее царствующего мужа выполняла дипломатические задания, связанные с женитьбой племянников. В общем, вела безбедную и безобидную жизнь знатной аристократки. Лишь в годовщину смерти отца и брата она уединялась в лесном храме, прося богов вернуть ей любимого младшего брата.