И короли бессильны...

Гоблин, вопреки теории о переселении и родстве душ, совершенно не обратил внимания на старушенцию, посчитав ее простой аристократкой, которую родственники таскают на приемы, чтобы ее развлечь и не дать ей времени на переписывание завещания. Слева от Кархи оказалась симпатичная эльфийка - сладкий персик прямиком из Южной Ветви. Его гоблин попытался безуспешно напоить, попутно набравшись и сам соков виноградной лозы. Кархи совершенно позабыл, что пить спиртное после принятия настойки болотной родиолы можно только через трое суток, иначе было гарантировано очень буйное опьянение.

Кархи наклюкался так, что начал думать по-эльфийски, полностью перемешав в своем котелке изыски портового жаргона и редкие островки придворной манерной речи полувековой давности.

Справа от него оказался какой-то престарелый эльф с вислым ртом и водянистыми глазами. Заметив особое благоволение посла к незнакомцу, он имел наглость представиться Вторым Хранителем Священного Озера и довольно заносчивым тоном предложил дружбу.

Кархи посмотрел на уродливого отпрыска какой-то, несомненно, блудливой эльфийской матери и громко объявил с не меньшим высокомерием на ломаном староэльфийском:

- Принимаю ваше предложение. Постараюсь консумировать нашу дружбу в ближайшее время.

Эльф вздрогнул и испуганно посмотрел на Кархи. Тот уже забыл о нем, и тут же вмешался в размеренную беседу соседей о славном прошлом эльфийских соседей. Сначала гоблин величайшего короля Восточной Ветви Гризиэля Сурового назвал Яйцекрутом, потом едко прошелся по его жалким потомкам, не жалея эпитетов и для правящих Домов, и под конец нелицеприятно отозвался о замшелых традициях, мешающих развитию государства.

Единственное, что он одобрил, это обряд пострига волос верховного жреца в день весеннего равноденствия,  объявив его самым верным средством от вшей.

Пока соседи с веселым любопытством наблюдали за бесплатным представлением, а посол внимательно прислушивался к говору неожиданного гостя, представители тех самых правящих Домов потихоньку закипали от хулы наглого эльфа.

Престарелая принцесса Торизель замерла с ложкой в руке, не отрывая глаз от невоспитанного эльфа.

Кархи же из-за гремучей смеси родиолы и вина полностью потерял контроль над собой, позабыв и о цели визита, и об ограниченном времени действия кристалла смены обличия. Безудержная энергия и вино бились в голове, требуя скорейшего выхода, и он, конечно, нашелся.