И короли бессильны...

Потом несколько раз свернул холсты с разных сторон и постучал ими по спинке стула, придавая потрепанный вид. Оборотные стороны хостов он слегка посыпал подвальной пылью, прихваченной в треснувшей плошке. Поводив рукой по холсту, Урр-Бах добился устойчивых грязных разводов. После некоторых раздумий снял башмак и осторожно приложил к одному из холстов. На другой холст слегка плеснул пивом в уголке и посмотрел на результат. Решив, что для такого человека искусства как Кузрон этого будет достаточно, чтобы он не заподозрил новодел, Урр-Бах свернул холсты в один рулон и положил его в плетеный ивовый футляр.

 

За последнее время тролль одолел несколько номеров «Современной живописи», журнала очень непопулярного, а потому дорогого. Скучные непонятные статьи, где авторы заочно спорили с мертвыми художниками  или коллегами, тиснувшими статью в предыдущих номерах. Кто были все эти разумные, мертвые и живые, упоминаемые на страницах журнала, и в чем суть бесконечных споров, Урр-Бах не знал, и не собирался узнавать.

Недешевая толстая мелованная бумага с унылыми текстами могла использоваться лишь по прямому назначению - чтению, и поэтому журнал не воровали даже гоблины. 

Самого тролля интересовал только последний короткий раздел журнала, посвященный знаменательным датам рождения и смертей выдающихся художников. К его сожалению, большая часть творцов современной живописи оказалась вполне здравствующей, и поэтому не подходящей для подделок их картин. Из умерших глыбами над всеми художниками возвышались Нурриэль, Брузель и недавно убитый Хейлор, остальные были помельче и их труд ценился куда ниже.

Ниже по меркам самих живописцев, разумеется, каждый мазок которых по холсту обошелся бы честному крестьянину в недельный доход. 

Тролль попутно выучил несколько новых слов: мольберт, палитра, грунтовка, шлифовка и решил, что для подделки современного искусства этого хватит выше головы. Остальные мудреные слова должны знать барыги, которых зовут экспертами и владельцами галерей.

Урр-Бах оделся, спрятал под курткой футляр с картинами под куртку, и пошел на Сорочью улицу, где жил вежливый и златолюбивый знаток современной живописи Кузрон.

Кузрон жил в добротном двухэтажном каменном домике, ничем не выделявшимся среди соседних домов. Хороший дом в хорошем квартале, сытный достаток, что еще нужно скромному ценителю искусства? 

Урр-Бах постучал дверным молотком в виде бронзовой головы гнома в крепкую дверь.