И короли бессильны...

- Будем высаживать нашу травку на террасу, - завтра первый день новолуния, должна хорошо приняться и вырасти. Ускоритель роста от Дымка весьма кстати. Дружище, "Башня Шутника" не за горами.

- А мой барашек никак не научится рисовать как поздний Брузель, - Урр-Бах вздохнул. - Слишком прямые мазки, а ведь тот помер от белой горячки. Куплю ему кисть подлиннее, чтобы дрожала сильнее. Завтра первый день новолуния, говоришь? Надо дать барану имя, чтобы повезло в живописи. Пусть будет Мемезелем. 

- Обязательно называть на эльфийский лад? - поморщился Кархи.

- Он же за эльфов работает, - не понял тролль. - Может их всех заменить, вот увидишь. Кстати, нашел я этот памятник Фукизеля, не поверишь, но нас, похоже, обошли луфардцы, - Урр-Бах подробно рассказал о своих наблюдениях и подозрениях относительно работ на месте дома Риксбора. - Надо что-то делать с этими шустрыми ребятами, а то останемся со сломанным косяком.

- Зачем тебе вообще сдался этот артефакт? - спросил Кархи. - Пусть луфардцы хоть дюжину их откопают.

- Артефакт должен остаться в Эркалоне, - упрямо заявил Урр-Бах. - Не для того нас чуть не убил тот полоумный маг в Академии,чтобы потом какой-то луфардец хвастался забавной вещицей перед любовницами. Я сто раз уже сказал, дело о краже артефакта не закрыто, даже если оказалось, что его сперли еще сто лет назад.

- Как знаешь, - Кархи отхлебнул вино из клепсидры и скользнул взглядом по передовице свежего номера "Один эльф сказал". - Ты смотри! - воскликнул гоблин, - пишут, что возле Эркалона остановилась отборная тысяча гномов из Миттхельда.

Что здесь забыли эти бородатые задницы? Мы никогда не были в союзе с этим королевством, их считают склочными ублюдками даже остальные гномы.

- Кархи, у меня Мемезель пишет рисует как пьяный гобл, а ты лезешь с какими-то гномами, - заворчал Урр-Бах. - Как приперлись, так и уйдут. Может, барашку света мало? В подвале лучше не рисовать, буду его сюда таскать.

Глава 4

Глава 4

Король Эркалона Ирсавер отпил из золотого кубка вино, не по-королевски рыгнул и оглядел членов Малого Совета, сидящих ниже него за длинным лакированным столом.

Все девять мест были, как обычно, заняты: верховный жрец Светлой Девятки Пирхей благочестиво косился на пышную грудь богини материнства, на фреске кормящей бога справедливости; глава Магической Академии Сертоний просматривал какие-то документы, как и брат короля Мертувер - всесильный глава Тайной службы.