Ад во мне

В-третьих, волосы на голове отросли, начали завиваться, и из них торчала маленькая головка черной змеи. Прямо по центру лба, между рогов. Это, наверное, моя единственная извилина выползла посмотреть на придурка сохатого. Ариох облысевший! Кожа потемнела до цвета средиземноморского загара. Черты лица приобрели некую скульптурную грубость, но в целом мне понравилось. Глаза, правда, из темно-серых стали непонятного цвета, то ли темно-лилового, то ли серо-буро-малинового. При искусственном освещении понять было сложно.

Бассейн заполнился, я выключил воду и начал стягивать джинсы. И тут я увидел ЭТО! Зудеть-колотить!

– А-а-а-а-а! – заорал я, потом набрал воздуха и заорал еще раз: – А-а-а-а-а!

В ванну с моей битой в руках ворвался Вал.

– Что случилось? – Он в бешенстве ворочал глазищами, выискивая опасность.

Я же пребывал в анатомическом шоке и только и мог, что, сжав кулаки, большими пальцами обеих рук показывать вниз, на то, что повергло меня в ужас.

– Что? – Вал наконец-то опустил биту и бросил мимолетный взгляд на указанный мною объект.

– Их два! – завопил я.

– Ну да. А что тут такого? Ты же не инкуб, чтобы их было пять. – Он как-то мечтательно посмотрел на потолок.

– Но их ДВА! Ты понимаешь, два!

– А что, дома было три? – В голосе моего куратора проскользнула нотка интереса.       Я взвыл:

– Один был! Один!

На лице Вала отразилась сложнейшая смесь из жалости, недоверия и ужаса.

– А к целителям обращались?

Я истерически заржал и ржал, пока не начал икать. Вал терпеливо ждал, пока закончится моя истерика, затем серьезно сказал, положив руку мне на плечо:

– Я понимаю твою радость, друг. Можешь меня не стесняться и проявить чувства в полной мере. Даже не представляю, через сколько унижений и страданий тебе пришлось пройти с таким-то уродством. Мне стало понятно, почему Брунька показалась тебе красавицей, но теперь все позади, и ты сможешь наконец-то в полной мере насладиться всеми прелестями жизни!

Бросив взгляд на искреннюю физиономию демона, я решил ничего не объяснять.

– Но как с этим ходить?

Вал смотрел, словно перед ним стоял не молодой, красивый я, а торпидный дебил, пускающий слюни.

– А как ты поступаешь в боевой трансформации? Втяни, и все.

Челюсть упала, я ее с усилием захлопнул и… ничего не сказал.