Ад во мне

– Опять небось родителям глаза замыливает!

– Вал! Вал приехал! Это кого ты козявкой назвал, пельмень недоваренный?

И на Вале с визгом повисла… наверное, девушка на вид лет пятнадцати. Туман тотчас рассеялся – и мы оказались в просторном холле, украшенном всевозможными статуями самых неожиданных форм. Как вам обдолбанный мыслитель, восседающий на перекошенном пауке и с мечтательной улыбкой отрывающий крылышки у большой мухи с женским лицом? Ну и все остальное в таком же роде.

– Стоять! Смиррно! Прекратить валять дурака! – рявкнул из-под потолка низкий бас, и рядом с этим безобразием, именуемым встречей брата и младшей сестренки, материализовался отец Вала.

Фамильное сходство было налицо, а также на хвост и рога. Увидев старшего Валафура, я понял, как тоскливо быть маленьким, тщедушным тараканом. Отец Вала был под три метра ростом, широкоплеч, строен, рогат и жутко страшен. Но самым страшным в нем была красная военная форма и пилотка с кокардой между огромных закрученных рогов! На кокарде была изображена жаба. Он был воякой! «Беги! – заорала паранойя. – Мы пять лет от военкома бегали, не хватало здесь в армию загреметь!»        – Сынок, доложись по форме!

– Здравжел, папа! Прибыл на пять минут кое-что взять.

– А это что за новобранец? – Огненный взгляд прошелся по мне, словно алмазный круг. Я непроизвольно вытянулся в струнку, старательно выпячивая грудь.

– Это Соль, по обмену. Из домена Земля-ноль. – Вал махнул мне рукой, мол, я на минутку, и смылся.

– Служил?

Я только отрицательно башкой помотал. Валафур-старший нахмурил брови. Зудеть-колотить, сейчас начнется… Но демон не стал заострять внимания на сем вопиющем, с точки зрения моего военкома, факте.

– Что нового на Земле? Давненько я там рекрутов не набирал. Как и раньше, души – самый ходовой товар?

Я не успел открыть рот, чтобы ответить, как он козырнул и исчез. И тут выяснилось, что в этой семье не папаша самый страшный.

То мелкое недоразумение, которое висело на рогах моего товарища, пригладило лохматые волосы, одернуло короткое платьице в синих цветочках и с самым независимым видом начало обходить меня по кругу.

Я на всякий случай поворачивался за нею следом. Хвост девчушки, заканчивающийся острым жалом, мелькал туда-сюда, то появляясь справа от ее кудрявой головки, то слева, и угрожающе покачивался, что не внушало мне уверенности в завтрашнем утре.

– Так-так-так, – мелодичным голоском начало монолог сие исчадие ада.