Ад во мне

– Отдать ее темным – значит сознательно обречь себя на мучения вечные взамен мимолетного удовольствия.

– Душа никому не принадлежит, кроме разумного, – отрезал Гера. – И только разумный может распоряжаться ею – отдать, подарить, продать… Ее душа будет служить мне добровольно и с радостью.

– Но это будет рабство!

– А сейчас? Разве она не рабыня предрассудков? – Вкрадчивый голос инкуба плыл, словно тополиный пух в воздухе. – Разве тебе не хочется отпустить желания, попробовать, каково это, полностью отдаться страсти? Не хочется отбросить в сторону вашу светлую мораль, ваши предрассудки и испытать, как это жить согласно своим желаниям?

– Мы отличаемся от животных тем, что умеем смирять желания и противостоять соблазну!

– А надо ли? Разве Творец не хочет счастья для своих созданий?

Он откинулся на стуле и откровенно нахально уставился Шуре на грудь.

Мне это не понравилось, но я пока молчал, про себя рассуждая, кто из них прав. Позиция Геры мне нравилась больше. Лучше быть счастливой сейчас, чем получить виртуальные бонусы после смерти. Да и что такое душа? Существует ли она на самом деле? А Гера, вот он, рядом, осязаемый, живой и предлагает такие знакомые радости. Мне вспомнилась бабушка, она любила повторять, что дорога в рай трудна и извилиста, а в ад прямая и короткая. Может быть, простой путь не самый правильный? 

Тем временем вампир в сопровождении двух девушек накрыл стол, заставив его всякими вкусностями. В животе тихонько зарычало. Я потянулся за ножом, когда почувствовал, что воздух вокруг загустел, в нем появился легкий запах миндаля, и стало очень тихо, словно кто-то выключил звук.

Я посмотрел на Шуру, она тяжело дышала, испуганно глядя огромными глазами на Геракла. А тот, вальяжно развалившись в кресле, с улыбкой сытого хищника следил за нею. Я заметил, как натянулось платье на груди девушки, сквозь тонкую ткань отчетливо проступили контуры затвердевших сосков, щеки покрылись румянцем, алые губки приоткрылись, словно для поцелуя.

– Прекрати, темный! – Сед и Чет попытались сбросить Геру на пол, но он махнул рукой, и оба парня с испуганными лицами, покрытыми бисеринками пота, застыли на стульях.

– Если вы не в курсе, инкубами, как и амурами, рождаются, и им не нужно выбирать специализацию и годами ждать, чтобы войти в силу. Не вам тягаться с потомственным инкубом в расцвете своих возможностей, детки, – снисходительно сообщил им Вал. – Радуйтесь, что он не любит парней, – и он, хохотнув, похлопал по плечу Седа.